Измена для двоих

Глава 8

— Она не хочет мне ничего говорить, — отвечает Данил, но не сразу. Сжимает и разжимает огромные кулаки, явно пытаясь сдержать бешенство. — Наверное боится, что я смогу даже пойти на убийство.
Задыхаюсь от ужаса.
— А ты и правда можешь? — рискую спросить.
Он дергается от моего вопроса как от удара током.
— Не спрашивай меня. Я сам не знаю, как далеко зайду, если выясню, что он ее хоть пальцем тронул. Но... — вижу, как дергается его кадык. — Ты же в курсе, наверное. Он был мне как брат. Моя семья даже взяла его к себе, оформив опеку, когда он остался один. Сначала погибли его родители, а потом старший брат... Одно дело отбить у него девчонку и просто прекратить общение, совсем другое — убить его. Я не хочу.
Я уже почти забыла такую важную информацию о них. С жалостью разглядываю его помрачневшее лицо. Там, в глубине его светлых глаз, плещется какая-то тьма, вызванная этим диссонансом в его душе. Он разрывается между Юлькой и Саней. Но, похоже, давно уже решил, кто для него важнее.
— Не осуждай меня, Яна. Ты понятия не имеешь, каково мне было все это время. Юля для меня не просто девчонка, из-за которой я предал дружбу... и тебя тоже. Я ее не просто люблю, она — моя жизнь, мое наваждение. Любой выбор, который мне придется делать в жизни, всегда будет в ее пользу. Я пытался избавиться от этого чувства. Несколько лет провел вдали от нее. Но ни черта не вышло. А когда мы снова встретились, я сдался. Я больше не в силах сопротивляться.
Ох, Данил…
— А она... Что она чувствует? — мне очень интересно, как относится к его любви сама Юля.
Усмехается.
— Она играет со мной. Знает, что не могу без нее, и пользуется этим. То посылает подальше, то снова звонит и просит встретиться.
— Значит, она не просто так не спит с Максимовским? У нее есть ты. — Он молчит и лишь насупился. Для него эта тема весьма болезненная. — Но почему он ее не отпустит в таком случае?
— Я не знаю! — срывается и орет, хватаясь за голову. — С одной стороны, это такая мерзость — удерживать ее силой. Но с другой — я даже в чем-то его понимаю. Если бы я мог ее привязать к себе, имел над ней такую власть, я бы тоже не смог отпустить.
Его глаза бегают и в них мелькает какое-то мрачное безумие.
Мне снова его жаль. В голове не укладывается. Возможно, я просто никогда не любила так сильно, поэтому мне его не понять. Ни его, ни Сашу.
Когда я резко осознала, что не нужна ему, я ушла с дороги. Зачем мне человек, для которого я ничего не значу?
Да, когда-то я была готова любить в одну сторону, той моей юношеской любви могло хватить на двоих... наверное... Но став старше, я поняла, что это был путь в никуда.
Рано или поздно все бы закончилось весьма печально. Сейчас, встретившись с ним, я убедилась в этом окончательно.
— Я должна знать, что случилось, иначе, как мне с ним общаться? Может быть отвезешь меня к Юле, и я поговорю с ней? Вдруг она мне расскажет, — выдвигаю разумную, на мой взгляд, идею.
— Нет, — отвечает категорично. — Времени уже не остается. Да и не станет она делиться с тобой такими вещами. Она и раньше была скрытной, а с годами это только усилилось – все в себе держит. Вспомни сама, часто ли она делилась с тобой какими-то переживаниями в юности?
Я задумываюсь и понимаю, что он прав. Сестра действительно редко мне что-то рассказывала о своих чувствах. А я не лезла к ней в душу, зная, что все равно ничем не помогу. Она казалась сильной и как будто не имела никаких проблем. Но так ли оно? Лишь сейчас я задумываюсь об этом. Был ли у нее кто-то, кому она могла рассказать о своих проблемах?
Мама? Нет.
Но ведь у девчонки ее возраста точно должны были быть какие-то проблемы. Однако она только решала мои, выслушивала и подсказывала. А кто заботился о ней?
Мне вдруг становится немного стыдно. Да, она увела у меня парня, даже не так, она его не уводила, а просто переспала с ним. Но что-то ведь заставило ее пойти на такое? Что?
— Я ее совсем не знала, — делаю вывод.
— Ее никто не знал по-настоящему. Даже я. И не понимал, — вздыхает Данил.
— И как мне ее изображать в таком случае? А если Саня решит поговорить по душам. Что я ему отвечу? — тру виски, совсем не понимая, как буду выкручиваться, если что-то пойдет не так, как задумал этот «гениальный» планировщик.
— Они поругались. Это абсолютно точно. И он угрожал ее убить, если она уйдет. Он видел нас вместе и устроил сцену ревности. Дальше, полагаю, Юлька психанула и в своей манере послала его на хрен. Тебе нужно пообижаться некоторое время и не разговаривать с ним вообще — она именно так делала раньше. А потом простить и жить дальше, как жили. Пока я не скажу, что хватит.
Морщусь. Его план какой-то вообще ненадежный. Что он собирается предпринять? Как спасать ее? Я ничего не понимаю.
— Ты уверен, что так действовать — это выход из ситуации? Может, все-таки лучше ей с ним нормально поговорить?
Нет, ну правда! Я убеждена, все можно решить.
— Янка, заткнись лучше. Пока что это единственный вариант. Потом, возможно, что-то изменится. А сейчас просто делай, как я говорю. Твоя задача — не спалиться раньше времени. Так что давай, повторяй свою роль.
Бесполезно. Он вбил себе в голову, что может спасти ее таким способом. Но меня терзают сомнения, что дело выгорит. Максимовский слишком умен. Очень сильно надеюсь, что если раскусит меня, не убьет вместо Юльки.
— Не обижайся, но если что, я все на тебя свалю, — бормочу, закрывая лицо руками. — Не собираюсь отвечать за твою дурость, понял?
— Ты главное специально этого не сделай. Я ведь в отчаянии могу и сдержать угрозу. Даже Саня не поможет. Тем более что ему плевать будет на тебя.
Такая мысль мне даже не пришла в голову. Нет-нет. Чего я не собираюсь делать, так чистосердечно признаваться.
Он уходит, а я остаток дня провожу в репетициях. Видео с Юлей у Данила много. Всяких, надо сказать. В ресторанах, в клубах, даже в постели, когда она болтает с ним. Самое откровенное обрезано конечно, но когда дохожу до этого момента понимаю, что они-таки снова спят. Но общее ощущение, что он за ней следил и снимал везде, где только мог.
Страшно за сестру. Какая бы она не была оторва, а все-таки мой близнец. И где-то в глубине души я по-прежнему ее люблю, пусть даже и такую непутевую. А сейчас, когда Данил ткнул меня же носом в мою невнимательность к ней, так и совсем обида отступает.
Очень бы хотелось ей как-то помочь по-настоящему. Не этим идиотским маскарадом, а существенно.
Надо попробовать выяснить, на самом ли деле Максимовский готов на все, чтобы оставить ее себе, или это больная фантазия Данила. Я ничему не удивлюсь, раз уж на то пошло. Юлька так вскружила им обоим голову, что кто-то мог и потерять адекватность.
Жаль, я не сильна в мужской психологии.
С такими мыслями засыпаю, чтобы утром отправиться с Вероникой на шопинг. Ну как утром... К обеду ближе...
Пытаюсь у нее выяснить дополнительную информацию, пока таскаемся по бутикам, приобретая мне одежду, оттеняющую мои голубые глаза.
— Мы знакомы давно. Но Юля крайне редко мне что-то рассказывала об Алексе. В основном мы просто вместе заливали ее депрессию спиртным. А она у нее в последнее время случалась все чаще. Эти двое ее довели до отчаяния. Но подробностей я не знаю. Она очень скрытная. Даже под кайфом ничего не говорила. И в состоянии опьянения тоже. Я впервые встречаюсь с таким. Люди часто, выпив, разбалтывают всякие секреты. Но твоя сестра настоящий разведчик. Ее не раскрутить на признание.
Вероника подтверждает мои вчерашние подозрения, что на самом деле у сестры нет никого близкого, с кем можно разделить беды и радости тоже. Много ли их в ее жизни? Судя по словам подруги и Данила — вряд ли наберется для счастья.
Эх, Юлька... Что ты сделала со своей жизнью? Когда все пошло наперекосяк?
— Ян, спаси их всех, — вдруг хватает меня за руку Вероника и смотрит в глаза. — Понимаю, тебе, возможно, это не нужно. Они предали тебя, да и сейчас ведут себя некрасиво по отношению к тебе. Но если не ты, то никто. Мне кажется, на самом деле ты самая сильная из них и сможешь разрулить ситуацию.
Сглатываю ком и отворачиваюсь. Чтобы это сделать, мне нужно простить их, но как?..