Измена для двоих

Глава 12

Мне везет и следующие дни я практически не встречаюсь с Максимовским. Создаётся непроизвольное ощущение, что он меня намеренно избегает. Но, думаю, все же дело не в этом. Просто он реально занятой человек. С чего бы ему вдруг менять свои привычки?
Но я только счастлива. Есть время забыть свой первый день в этом доме, то есть скорее первую ночь. Однако как-то воспоминания не стремятся покинуть мою дурную голову, хотя обычно аура, остающаяся от яркого сна, проходит за сутки.
От Данила и Юли тоже никаких вестей. Сестра не звонит, чтобы поговорить, и это по-настоящему злит.
В один из дней, которые я провожу, как и планировала, в прогулках по столице, происходит неожиданная встреча, которая в наши планы никак не входила.
Не входила, но как нельзя удачно могла бы в них вписаться.
Когда после долгой экскурсии я обедаю в кафе, молодой мужчина приятной наружности вдруг, не спрашивая моего согласия, подсаживается за мой столик и нагло делает заказ — двойной эспрессо без сахара.
Я хоть и хочу возмутиться, но отмечаю его суровость. Черный кофе без сахара — это жестко на мой вкус.
— Юлия Сергеевна, — обращается он ко мне, подсказывая, что зашел в это кафе отнюдь не случайно. — Мы можем поговорить?
Так, это еще что за сюрприз от сестренки? О чем еще она мне забыла рассказать? Я выбрала сие заведение совершенно случайно. Это абсолютно точно не то место, где часто бывает Юля. Значит... За мной следили!
Плохая новость. Мне совершенно не по душе данное открытие. Но, чтобы узнать подробности, у меня нет иного выхода, кроме как выслушать его.
Как ни странно, с незнакомым человеком мне легче притворяться сестрой. Изображаю на лице недовольство, что меня побеспокоили, и тут же делаю жест, мол, валяй уже — говори, раз пришел.
— Меня зовут Алексей Нечаев. Следственный отдел. — Он вручает мне визитку, где и правда значится: майор Алексей Александрович Нечаев.
Вот уж точно сюрприз. Сразу же немного убавляю спеси.
— Вы за мной следили? — уточняю на всякий случай. — И давно?
— Нам пришлось. Извините. Нужно было убедиться, что за вами так же не следуют люди Максимовского, и выбрать момент поговорить без свидетелей.
Сглатываю ком. Так за мной еще в теории и Максимовский мог следить? А я ведь о подобном не подумала даже! И не присматривалась. Жуть.
— Могу я узнать, с чего такой интерес к моей персоне?
Он немного смущается, и это настораживает еще сильнее.
— Юлия Сергеевна, дело в том… — легкая заминка.— Мы в курсе, что вы хотели бы уйти от него после нескольких лет совместной жизни, но не можете.
Меня оторопь берет от подобного заявления.
— Откуда?! — аж не могу с держать крик, привлекая к себе внимание. Морщусь.
— Простите, но я не имею права открывать наш источник информации. Но по вашей реакции вижу, что информатор не солгал. Ведь так?
Ох, похоже, тут все очень плохо, и к Максимовскому у них действительно серьезный интерес.
Что ж получается, его методы работы и в юности-то были не совсем законными, а с течением времени еще и ухудшились, вызвав пристальное внимание правоохранительных органов? Эх, Саша... Я думала, ты повзрослел.
— Вы хотите мне помочь? — спрашиваю прямо, а он опускает глаза, с одной стороны, подтверждая мои слова, с другой – как будто смущаясь, что приходится действовать таким способом. Делаю простой вывод: — Но конечно же вы что-то потребуете взамен.
И я пока не понимаю, хорошо оно или плохо для нас. Беру чашку с кофе и медленно пью, прикрываясь тем самым от внимательного взгляда майора Нечаева.
— Вы все правильно понимаете. Мы поможем вам исчезнуть с глаз Максимовского в обмен на ценные сведения о его недавних сделках с Штернбергом и Беркутовым.
То, каким тоном он произносит две эти фамилии, означает, что они должны быть мне хорошо знакомы.
— Не боитесь, что я ему расскажу о ваших планах? — прощупываю почву, насколько он в курсе наших отношений.
— Есть такой риск, — признает. — Но нам так же известно, что вы встречаетесь с Данилом Левановым. У вас с ним любовная связь, и вы хотели бы порвать с Максимовским. Но боитесь за свою жизнь.
Ой-ой, а они знают очень много, даже слишком. К счастью, очевидно, не в курсе одного — что я вовсе не Юля. Каким-то образом это осталось вне их внимания.
— Допустим, вы правы. Что конкретно я должна буду сделать? — Не знаю пока, готова ли я к подобному, но уточнить стоит, вдруг пригодится для Юли. — Это наверняка опасно. К тому же я ничего не знаю о делах Алекса. Я никогда этим не интересовалась.
— Именно поэтому вас и не заподозрят. В этом плане Максимовский вам полностью доверяет.
— У вас даже такая информация есть?
Впрочем, я никогда не сомневалась в существовании неких служб, которые многое знают о видных бизнесменах.
— Это все ерунда, потому что она ничего нам не дает существенного по тому делу, которое мы ведем, — с сожалением отмахивается Нечаев.
— Что за дело, кстати? — я не откажусь от любой новой инфы.
— Мошенничество в особо крупных размерах.
Ого! Максимовский вышел за свои собственные рамки. Особо крупные размеры — это ж счет на миллионы или даже миллиарды... Мамочки. А надо ли мне это?
— По данным, полученным нами из достоверного источника, он пытается в данный момент провернуть крупную сделку, подставив под удар людей, которые ему доверяют. Штернберг и Беркутов, как вы наверняка знаете, уважаемые люди, но и они оказались беззащитны перед ним. Он втерся им в доверие и вот-вот завершит операцию. Наша цель — предотвратить это и взять его с поличным. Если вы нам поможете доказать его вину, вы будете защищены с двух сторон — нами, как представителями закона, и этими двумя людьми, которые имеют громадные связи как у нас в стране, так и за рубежом. Вместе мы точно защитим вас. А если все пройдёт гладко, Максимовский угодит в тюрьму очень на долго.
Звучит заманчиво, если б не одно "но" — Саша, какой бы он ни был страшный, все-таки мой друг детства, не побоюсь этого слова. И одно дело обманом спасти от него Юльку, совсем другое — предать его, сдав полиции.
— Я должна подумать, — отвечаю на предложение. Я не могу вот так просто решить, стоит ли оно того.
— Хотите посоветоваться с Левановым?
— Возможно. Вы против? — Отрицательно качает головой. — Вы же не думает, что я поверю вам на слово.
— Хотите доказательств, что Максимовский преступник? — удивлен.
— Почему бы и нет? — бросаю с некоторым вызовом. За кого они держат сестру?
Смотрит на меня очень внимательно. Его взгляд хоть и мягкий, но достаточно цепкий.
— Боитесь, что вас замучает совесть, если сдадите его нам?
Пожимаю плечом, делая вид, будто мне плевать. Так наверняка бы поступила настоящая Юля. Но я не она...
И я не могу так запросто ввязаться в подобное дело.
— Меня настораживают ваши методы, — говорю честно.
Усмехается. И я ловлю себя на мысли, что он весьма симпатичный мужчина.
Тьфу ты. Да что со мной опять?
Вырвалась на свободу, поняла, что Данил теперь для меня никто и решила обратить внимание на других мужчин вокруг? Во дела.
— Признаюсь вам честно, — он немного подаётся вперед и понижает голос, при том прямо глядя мне в глаза и не давая их отвести. — Мне и самому эти методы противны. Но как и всех, у меня есть начальство. Вынуждают меня идти на все ради цели. С радостью бы прищучил Максимовского другим способом. Но его нет. Впервые нам так повезло с информатором. Это некто, кто работал на него прежде, был довольно близок. Поэтому он много знает и о вас, и о нашем подозреваемом. Поверьте, Юлия Сергеевна, вам не о чем переживать. Если вы согласитесь нам помочь, вы тем самым спасете хороших людей от подставы, а взамен получите защиту. Серьезно. Олег Штерн такого не заслуживает. Да и Беркутов тоже. Его уже недавно по крупному подставили, едва выбрался, а сейчас снова готов угодить в ловушку. Вы же помните тот скандал?
Нет. Но говорить правду никак нельзя.
— Я подумаю, – повторяю снова.
— Понимаю вас. Я готов подождать. Возможно вы присмотритесь и поймете, что я прав. Но уверен, вы примите правильное решение. Юля, — переходит на более формальный тон, но меня почему-то это совсем не напрягает, — вы достаточно разумный человек, сейчас я это вижу. Вначале я был о вас другого мнения, информатор слегка ошибся с описанием. Но этот вариант мне даже больше нравится. Жду вашего ответа.
Информатор настолько хорошо знал Юлю? Или наоборот был на ее счет весьма поверхностного мнения?
— Не давите на меня, Алексей Александрович.
— Хорошо, — склоняет голову, сдаваясь. Но потом смотрит на меня хитро и с чарующей улыбкой. — Когда встретимся в следующий раз, сделайте вид, что мы давние знакомые, окей?
Закатываю глаза. Опять надо что-то изображать. Как же мне оно надоело. Впрочем, он ничего плохого не имеет в виду, а в теплых карих глазах понимание.
— Надеюсь, вы не станете меня преследовать и дальше? — Мне вовсе не хочется быть под наблюдением 24/7.
— Конечно нет. Мы можем встретиться, скажем, через дня три. Смотрю, вы увлеклись экскурсиями по Москве? Могу вам показать отличные виды.
Это приглашение?
— Не стоит, — пытаюсь уклониться, но оно совсем непросто.
— Не упрямьтесь. Так будет проще поговорить. Давайте ваш номер телефона, созвонимся и договоримся о встрече.
Э, нет. Этого я сделать не могу. Мой номер вовсе не принадлежит Юле. Делиться им с полицией неразумно.
— Пожалуй, до следующей встречи я как раз и решу, давать вам его или нет. Через три дня встретимся здесь же, в это же время.
Да. Посмотрим, что я смогу узнать о Максимовском. А там решу, ввязываться ли в сделку.
— Приятно было познакомиться, Юлия.
Он еще раз посылает волнующую улыбку и уходит, оставляя меня в полном замешательстве и непонимании, что же делать.