Измена. Дочь моей сестры

Глава 4

Уму непостижимо. Майя – дочь Льва? Пытаюсь вспомнить черты её лица, но они постоянно ускользают. До пятнадцати она жила то у дедушки с бабушкой, то у нас. А потом её забрала к себе Дианка, осознав, что у неё всё же имеются материнские чувства.

- Девка выросла, - сказала она, объявившись на пороге, - пора себе путь пробивать.

Майя или Айка по паспорту, дурацкое имя ей выдала Диана, всегда мечтала жить в столице. И быстро простила мать, когда та приехала за ней, приказывая собрать вещи. Майе казалось, что именно там и начнётся новая жизнь. Порвала связи со всеми одноклассницами, потому что Диана ей знатно голову чепухой занесла. Только певицы из неё не вышло, и актёрских способностей не обнаружилось. А потому стала она журналистом, что и прочила я ей с самого детства, потому что словом она владела не хуже меня.

- Ты уверена, что Майя…

- Сто процентов, - опускает гильотину снова, и я шумно выдыхаю.

- Мать вашу, - ненавижу ругательства, но тут подпирает. – Ну неужели мужиков больше не нашлось? – смотрю на неё, а потом меняюсь в лице. Испуг отражается, потому что вспоминаю, что забеременела она в 16, а вот родила в 17. Льву на тот момент было уже 23. А это статья, между прочим.

Дианка хранила интригу до последнего, вот как раз до сегодняшнего дня, не выдавая настоящего отца, чтобы спустя 27 лет я тут охреневала, сидя в кресле.

Не знаю, к кому у меня больше вопросов: к родной сестре или мужу. Только, если Дианка с детства была такая выбражуля из себя, то Лев казался верным плечом и добрым семьянином. Выходит, что внешность настолько обманчива, что я не видела ничего в упор.

- И у Лапина сейчас любовница? – решаю уточнить, подходя к третьему вопросу.

- Да, - кивает согласием Дианка. – Но я не вдавалась в подробности, кто именно. Не всё ли равно?

- Да вообще пофиг, - машу на неё рукой. – Может, там такая же шестнадцатилетка, и ладно. После меня хоть потоп, да, Диан? - шлёпаю себя по коленям, только вопрос риторический.

Я взрослая женщина, уверяю себя. Впадать в панику после трынцеца, что мне тут озвучили, не собираюсь. Как и бить тарелки, как только Лев переступит порог дома. Любитель маленьких девочек.

Брезгливо морщусь, вспоминая, как недавно мы по его желанию приобрели несколько костюмов. Он уверял, что женщины после 35 пяти более страстные, что надо пробовать что-то новое. Я не ощутила наплыва эмоций ни после 35, ни после 45.

И думала, что новое - это авоська, которую он натягивал на меня, и чёртов белый халат, почти не прикрывающий задницу. Ах, да. Ещё колготки с огромным вырезом. А у него из нового была целая женщина!

Кто-то звонит Диане, и она не намерена говорить при мне.

- Ладно, - поднимается с места, - поеду в район. А ты подумай, Рим. Мне деньги очень нужны.

- Зачем?

- Хочу напоследок дочке свадьбу забахать, о которой все говорить будут. Даже, когда меня не станет.

- Диан, - вздыхаю. О каких глупостях она думает, боже мой. – Давай найдём тебе клинику, там сделаем…

- Да поздно, - скользит на её губах горькая усмешка. – Рим, не надо, - качает головой, держа на локтевом сгибе черную сумку в клёпках. – Я же приехала, когда уже всё. Кран-ты, - разделила слово. – Помнишь, как в анекдоте? У русских две болезни: херня – сама пройдёт, и пиз.. – уже не лечится. Вот у меня второе. Звони, как надумаешь.

И, впечатывая в мою душу шаги, скрывается за дверью, а потом точкой звучит её стук.