Измена. Дочь моей сестры

Глава 7

- Лёв, - зову мужа, который слишком долго думает.

- Заказ потерял, - то ли говорит правду, то ли лжёт. – Опять Бурда этот чёртов вылез.

- Это который рыженький? – пытаюсь припомнить, о ком он говорит.

- Тот ещё чёрт. Ненавижу рыжих! Выбрался из задницы, теснит меня.

- У каждой империи свой закат, Лёвушка, - говорю двузначно. Для себя. Для него, только он смотрит на меня, как на идиотку. – Пришла пора молодых, но у тебя же остались связи.

- Совсем ополоумела со своими книжками, - презрительно фыркает. - Живёшь в мире розовых пони и тридцатилетних мужиков. Ну какая пора? Мне что по-твоему 70?

- 51, - резюмирую. – И когда-то ты считал мужчин сорока лет неимоверными старцами.

- Понятие возраста двигается с нашим взрослением.

Ну тут с ним полностью согласна. Но надо смотреть правде в глаза. Бурда – он же Бурдаков Артём, очень активный харизматичный парень, который умеет себя преподнести. От этого никуда не убежать. Остаётся работать, как привыкли, рассчитывая, что всем хватит места под солнцем.

Злится Лапин ещё и потому, что переманить работать под его крылом не вышло. Есть у него несколько человек, но уровень другой. Льву же надо только самое лучшее.

- Тебе вообще жить малиново. Сидишь в своих книжёнках про заливные луга рассказываешь, а тётки твои едят, - решает мне отрезать своего негатива, наваливая в мою часу весов.

- Я пишу про жизнь, - снова начинаем ссориться. Ненавижу, когда он говорит о том, о чём не знает ничего. И вот так по кругу. Он не считает мои книги чем-то стоящим. Иногда называет их…

- Шелупонь это, а не литература. Да и ничерта женщины писать не умеют, так, бумагу марают, - машет рукой.

Не могу подавить в себе желание ему вмазать. Вместо этого подхожу и дёргаю несколько волос из его макушки, отчего он тут же шипит.

- Ты в своём уме! – тут же прикладывает к голове пальцы.

- Ну не в твоём же, - скользит усмешка по губам, и я толкаю материал в карман брюк, отправляясь в сторону лестницы.

- Римма, - звучит голос вдогонку. – Ужин! – напоминает он мне, будто после всего дерьма, политого на меня сверху, я стану ему прислуживать.

- Холодильник открывается НА себя, - делаю ремарку, ставя ногу на ступеньку, чтобы подняться наверх.

- Я устал, вообще-то. А ты дома весь день просидела.

И так всегда. Уборка не в счёт, хотя именно я занимаюсь домом, не желая, чтобы сюда приходили уборщицы. Пока могу – это моя крепость.

Готовить люблю, да и муж предпочитает домашнюю пищу ресторанной. То ли прагматизм, то ли привычка.

Моя работа ни разу не ценится, неважно, во сколько я заняла пост перед компьютером и в какой время его покинула. Работает у нас только Лапин! Причём тяжело на галерах, копях или в шахте. Надрывно и до последней капли, поздравляя именинников, опрокидывая тосты и приглашая молодых на танец.

Возвращаюсь обратно, и Лев провожает меня взглядом победителя. Но я тут не для того, чтобы греть ему суп. Подхожу к ноутбуку, забирая его, потому что в нём всё, что так дорого. За сознательную жизнь написала приличное количество книг. Какие-то пользуются большим спросом, другие не для всех. Но, тем не менее, понимаю, что я делаю это не зря. Хотя бы потому, что пишут люди в комментариях к книгам. Плевать на мнение Лапина, он даже не читал ни одну историю, но выводы уже сделал. Причём самые неправильные.

- Микроволновка согреет твой обед, а посудомойка прекрасно справится с грязной посудой, - напоминаю, что в этом доме достаточно приспособлений, чтобы ему помочь.

- Ты серьёзно? – кажется, он недоволен по полной программе. Надо же, жена показала зубы, а не бежит с тапочками, виляя хвостом, потому что желает угодить. Уверена, там, откуда он пришёл, и кофе в постель, и сливки на упругих сиськах.

- Да, Лапин, для того и придумали бытовую технику.

Еле уговариваю себя не вывалить всю известную мне информацию прямо сейчас, не бросить в него чем-то тяжёлым, не сказать всё, что я про него думаю. Нет. Оставлю это вишенкой на торте, чтобы макнуть гулящего кота в его же экскременты, имея не косвенные, а прямые доказательства его вины. А ещё следует продумать план, где предатель повержен, а у меня катарсис.