Измена. Дочь моей сестры

Глава 20

Когда открываю глаза – солнечно. Чертыхаюсь, вспоминая, что совсем забыла добавить главы в книги, и сажусь без завтрака за компьютер. Работа идёт не очень быстро. Так бывает, когда в жизни проблемы, хоть и пытаешься откинуть их, а в голову всё равно лезет реальность.

С горем пополам заканчиваю через два с половиной часа и отправляюсь поглощать бутерброды с чаем. На часах половина двенадцатого, Лапина так и нет. Загостился он что-то.

Милка присылает фотографию холодильника. Уже купили, распаковали, и он принялся выполнять свою главную функцию. Дальше спасибо и поцелуйчики. Ну да, мама опять выручила. Не муж, который должен подобные вопросы решать, а мать. Не могу с собой ничего поделать и ползу к нему на страницу, посмотреть, что у него там за сторис и прочие новости. Ну да, как обычно. Это я на дорожке, это я активно ищу работу. Только, видимо, она хорошо прячется. На Милкиной странице, как всегда, бесконечные фотки концертов, оркестров и афиш. Два разных мира.

«Ты не против, если мы с Семёном придём завтра?» – интересуется дочь.

Настроение не для приёма гостей, но и отказывать не буду.

«Конечно, я запеку утку, как ты любишь».

«Папа будет?»

«Наверное. Не знаю графика».

«Есть разговор».

Отчего-то становится неуютно. Нет, я хочу внуков, но не от зятя, который ничерта делать не намерен. Он мне напоминает пиявку, которая присосалась и не намерена отлипать.

«Денису позвоню», - продолжает Люда.

Удивлённо перечитываю сообщение. Обычно мы собираемся на семейные ужины по случаю. Нет, я не против, если дети навещают нас, но ещё и Дениса звать. Всё очень странно.

«Хорошо. В какое время придёте?»

«Давай на 16?»

«Договорились».

Подавляю на корню волнение. В конце концов ребенок – это благо. Ну должны ведь когда-то у Милки глаза открыться, чёрт её побери.

Прикидываю, что съездить в магазин и на рынок за уткой могу и завтра как раз выходной, а пока пытаюсь наверстать упущенное в работе, и вспоминаю о том, что следует поесть, только когда слышу хруст замка, и передо мной появляется Лапин.

- Привет, как съездила? – интересуется, разуваясь на пороге, и, как ни в чём ни бывало, проходит в дом, прямиком к холодильнику, откуда добывает минеральную воду. Откручивает её и делает порядка семи глотков.

- Корпоратив удался? – интересуюсь, закрываю крышку ноута. Наверное, у него похмелье. Отчего-то волнуюсь, ах да, точно. Я же в курсе, что этот ган…н ночевал не дома, хотя говорил обратное.

- Ты давно вернулась? – решает пробить почву, чтобы понимать, как состыковать время.

- Час назад, - вру, надеясь подтвердить очередную его ложь. – А ты когда уехал?

- Около одиннадцати, - снова пьёт. Что и требовалось доказать.

- Кстати, завтра Люда придёт, хотела с нами поговорить.

- О чём?

- Не сказала, но просила, чтобы ты тоже был.

- По времени?

- Четыре.

- Обещать не буду, были кое-какие дела.

И вот эти кое-какие дела звучат уже настойчивым колокольчиком, и я заставляю себя подавить гнев, что рождается внутри. Тише, Римма. Не пойман – не вор. Совсем скоро всё встанет на свои места, и ты сможешь понять, с кем жила все эти годы.

- Да, конечно, - соглашаюсь. – Я понимаю, ты - человек занятой.

- Какие-то проблемы, Мура? – интересуется он, будто я ранила его. Задела за тонкие струны лживой душонки.

- Нет, почему? – несмотря на то, что стараюсь не показывать эмоций, они всё равно просятся наружу. Мудак, гнида, мерзавец! Актриса из меня посредственная, но вслух хотя бы не произношу.

- Хочешь мне что-то предъявить? Человеку, что содержит весь дом?

Ого, как высокопарно. Но, пожалуй, ввязывать в спор не стану. Пока не стану.

- Лёв, ты устал. Иди отдохни. А мне тут заняться нужно кое-чем.

Говорю это не затем, что беспокоюсь, а чтобы просто ушёл из поля зрения. Хотя до недавних событий я ощущала в нём нужду, сейчас меня словно подменили. Хорошо, что он не задаётся вопросами, а просто поднимается наверх, и слышу, как шумит вода в нашей ванной.

Проверяю сообщения от детектива. Конечно, он ещё не успел ничего найти, это понятно. Просто хочется какой-то ясности.

Этот вечер проводим дома вдвоём, и у меня нет совершенно никакого желания прикасаться к мужу. По всей видимости у него тоже, потому что мы просто отворачиваемся, пожелав друг другу спокойной ночи. И я долго лежу, осознавая, что мы давно перестали говорить по душам, как раньше. Нет больше той близости, что единила. Каждый идёт по своей личной полосе.