Измена. Дом на краю деревни

Глава 2

Ирина тем временем заканчивает одеваться и, подойдя к зеркалу, поправляет помаду. Она ведет себя так, словно находится у себя дома, а не в чужой спальне.

- Знаешь, Диана, - говорит она, не оборачиваясь, - я думала, ты умнее. Неужели не замечала, что Игорь охладел к тебе?

Замечала. Конечно, замечала. Но думала, что это временно, что мы сможем все наладить, что любовь вернется.

- Знаешь, о чем он говорил мне? - продолжает Ирина, и ее голос звучит почти дружелюбно, но я слышу в нем яд. - О том, как ты надоела ему со своими попытками завести ребенка.

Это как пощечина. Игорь рассказывал ей о наших самых болезненных моментах? О том, как я много лет безуспешно пыталась забеременеть? О том, как мы ходили по врачам, как я сдавала анализы, принимала гормоны, плакала каждый месяц, когда тест показывал одну полоску?

- Он говорит, что ты стала навязчивой, - добавляет Ирина, поворачиваясь ко мне. - Что секс с тобой - это только для галочки, попытка зачать ребенка.

- Хватит, - хрипло говорю я, но она не останавливается.

- А со мной он расслабляется. Со мной он может быть собой. Страстным, живым, настоящим.

Каждое ее слово, как нож в сердце. Но самое страшное, что я чувствую в них крупицу правды. Последние годы наша близость действительно стала механической. Я отслеживала овуляцию, заставляла себя и его заниматься любовью в «правильные» дни, думала только о беременности.

- Кстати, - говорит Ирина, и в ее голосе появляется что-то новое, торжествующее, - раз уж мы откровенничаем, то я должна сообщить тебе новость.

Она делает паузу, наслаждаясь моментом, а потом произносит:

- Я беременна.

Мир окончательно рушится. Беременна. Эта девчонка, которая спит с моим мужем полтора года, беременна. От него. От моего Игоря.

Я опускаюсь на стул, потому что ноги больше не держат меня. Пятнадцать лет. Пятнадцать лет я мечтала о ребенке, пятнадцать лет мы пытались, пятнадцать лет я винила себя в том, что не могу дать мужу наследника.

- Срок уже приличный, - продолжает Ирина, поглаживая живот. - Четыре месяца. Мы с Игорьком уже знаем, что будет мальчик.

Мальчик. У нее будет мальчик. Сын Игоря. Тот ребенок, о котором я мечтала всю жизнь.

- Диана, - говорит Игорь, и в его голосе звучит что-то вроде раздражения, - не делай из этого трагедию. Подумай здраво.

Здраво. Он просит меня думать здраво в тот момент, когда моя жизнь разваливается на части.

- Я не собираюсь разводиться, - продолжает он, поправляя галстук. - Зачем? Мне нужны вы обе.

Нужны. Обе. Как будто мы вещи, которые выполняют разные функции.

- Я буду жить на две семьи, - говорит он, и его тон настолько обыденный. - Это вполне нормально. Многие мужчины так живут.

Я смотрю на него и не узнаю. Этот холодный, циничный человек - мой муж? Тот, кто когда-то говорил мне о любви до гроба? Тот, кто клялся, что я единственная?

- Игорь, - шепчу я, - что ты говоришь?

- Говорю правду, - он пожимает плечами. - Ты останешься моей женой. Будешь как и раньше заниматься домом, представлять меня в обществе. А Ирина... У нее будет мой ребенок. Все просто.

Просто. Для него это просто. Разорвать мне сердце, растоптать наши пятнадцать лет брака, превратить меня в декорацию для его респектабельной жизни - все это просто.

И тут происходит что-то совершенно невероятное. Ирина подходит к Игорю и обнимает его. Прямо при мне. Обнимает так, словно я не стою здесь, словно меня не существует.

- Знаешь, Игорек, - мурлычет она, - я совершенно не против такого расклада. Мне не нужен штамп в паспорте. Мне нужен ты и наш малыш.

Она гладит его по груди, и он не отстраняется. Наоборот, обнимает ее в ответ. При мне. В нашей спальне.

А потом Ирина поворачивается ко мне и подмигивает. Подмигивает! Словно мы подружки, делящиеся секретами.

- А иногда, - говорит она, и в ее голосе звучит что-то садистское, - мы могли бы приглашать тебя к нам в постель. Третьей. Разнообразие же нужно, правда?

Я слышу эти слова, но не могу поверить, что она их говорит. Она предлагает мне стать третьей лишней в отношениях с собственным мужем?

- Что? - выдавливаю я.

- Ну, ты же не думала, что останешься совсем без мужского внимания? - хихикает Ирина. - Мы же цивилизованные люди. Можем поделиться.

Поделиться. Она предлагает мне делить собственного мужа. Получать крохи его внимания.

Что-то ломается во мне окончательно. Не сердце, оно уже разбито. Что-то глубже. Гордость, может быть. Или остатки здравого смысла.

- Нет, - говорю я.

- Что нет? - удивляется Игорь.

- Нет, - повторяю я громче. - Нет, нет, НЕТ!

Последнее слово я выкрикиваю, и от собственного голоса вздрагиваю. Я никогда не кричала. Никогда не спорила. Пятнадцать лет была покорной, удобной женой.

- Диана, успокойся, - говорит Игорь с раздражением. - Ты ведешь себя как истеричка.