Измена. Дом на краю деревни

Глава 4

- Поздно, - обрывает он. - Возвращайся домой. Будешь жить как раньше, только не лезь в мою личную жизнь.

Гудки. Он повесил трубку.

И тут во мне что-то взрывается. Ярость. Чистая, яркая ярость, которую я никогда не позволяла себе чувствовать.

Навязчивая? Скучная? Я отказалась от института ради него! Я не работала пятнадцать лет, потому что он хотел идеальную домохозяйку! Я делала все, что он скажет, была удобной, покорной, никогда не спорила!

А что делал он? Спал с молодой девчонкой полтора года! Рассказывал ей о наших интимных проблемах! Планировал жить на две семьи, как какой-то султан!

Хватаю телефон и начинаю набирать гневное сообщение. Потом стираю. Набираю снова. Слова путаются, эмоции захлестывают.

«Ты думаешь, что я буду сидеть дома и ждать, когда ты соизволишь уделить мне внимание? Ты ошибаешься! Я не вещь, которую можно поставить в угол, пока играешь с новой игрушкой!»

Отправляю. Сразу же приходит ответ:

«Не истери. Где ты? Немедленно возвращайся».

Приказывает. Как собаке. «Сидеть! Место! Не истери!»

Набираю новое сообщение:

«Никогда не вернусь к тебе. Живи со своей беременной любовницей».

Телефон сразу же звонит. Игорь. Я отклоняю вызов. Звонит снова. Снова отклоняю. На третий раз выключаю телефон.

Гнев дает мне силы, но он быстро сменяется отчаянием. Куда я еду? Что я буду делать? У меня нет денег, нет работы, нет жизненного опыта. Я как оранжерейный цветок, который выставили на мороз.

Может, Игорь прав? Может, я действительно никчемная, и мне стоит вернуться, принять его условия? Лучше быть женой наполовину, чем быть никем...

Нет. НЕТ. Я не могу. Я лучше умру, чем буду смотреть, как он целует ее, как она растит его ребенка, как они строят ту семью, о которой я мечтала.

Электричка тормозит. «Станция Сосновая», - объявляет громкоговоритель.

Выхожу на платформу, и меня встречает полная тишина. Городской шум остался позади, здесь только стрекот кузнечиков и шелест листьев. Уже почти совсем стемнело, фонарь на перроне мигает, то загораясь, то погасая.

От станции до бабушкиного дома – три километра лесной дороги. Раньше я никогда не боялась этого пути, но тогда меня обычно встречала бабушка или дядя Вася. Сейчас я одна, в летнем платье и туфлях на каблуках, с сумкой в руке.

Делаю первые шаги по грунтовой дороге. Каблуки проваливаются в землю, и я почти сразу же снимаю туфли. Босиком по земле, как в детстве. Только тогда это было игрой, а сейчас – необходимостью.

Лес встречает меня прохладой и запахом хвои. Здесь ничего не изменилось за восемь лет. Те же сосны, те же кусты малины по обочинам, та же извилистая дорога. Только я изменилась. Из наивной девчонки, которая мечтала о большой любви, я превратилась в тридцатипятилетнюю будущую разведенку без средств к существованию.

Иду и плачу. Тихо, безнадежно. Слезы катятся по щекам и капают на землю. Пятнадцать лет жизни. Пятнадцать лет я строила семью, а оказалось, что строила ее одна. Игорь просто жил в этой семье, пользовался ее удобствами, но не вкладывал душу.

Сова ухает где-то рядом, и я вздрагиваю. В лесу темно, и каждый звук кажется угрожающим. Но я иду дальше, потому что назад дороги нет. За спиной остался мир, в котором меня предали и унизили. А впереди неизвестность.

Вдруг слышу шаги. Кто-то идет навстречу. Сердце начинает биться быстрее. Что, если это пьяный местный? Или еще хуже – вор или маньяк?

Из темноты появляется силуэт. Мужчина с фонариком.

- Эй, девушка, - окликает он. - Вы что здесь делаете в такое время?

Голос знакомый. Присматриваюсь и узнаю дядю Васю – соседа бабушки, который присматривает за домом.

- Дядя Вася, - облегченно выдыхаю я. - Это я, Диана. Динка.

- Динка? - он подходит ближе и светит фонариком. - Боже мой, девочка, что ты здесь делаешь? И почему босая?

Дядя Вася – мужчина лет шестидесяти, с добрым лицом и умными глазами. Он был другом бабушки, помогал ей по хозяйству, а после ее смерти взял на себя заботу о доме.

- Я… Я приехала, - говорю я, запинаясь, и понимаю, что снова начинаю плакать.

- Что случилось, дочка? - его голос полон участия.

- Все, - всхлипываю я. - Все случилось.

Он не расспрашивает. Просто берет мою сумку и идет рядом, освещая дорогу фонариком. Молчим до самого дома.

И вот он - бабушкин дом. Маленький, деревянный, с резными наличниками. Даже в темноте видно, что он нуждается в ремонте: краска облупилась, одна ставня висит криво, крыльцо покосилось.

Дядя Вася достает ключи:

- Я каждую неделю проветриваю, так что не очень сыро. Электричество есть, воду вчера включил, как чувствовал, что кто-то приедет на лето.

Открывает дверь, и меня встречает запах. Запах детства, воспоминаний, другой жизни. Сырость, старое дерево, сухие травы, которые бабушка развешивала по углам. И еще что-то неуловимое. Запах безопасности, дома, любви.