Измена. Дом на краю деревни

Глава 7

Принимаюсь за диван. Взбиваю подушки, которые потеряли форму от времени. Вытряхиваю пледы и одеяла на крыльце, облако пыли поднимается в воздух. Протираю каждую вязаную салфетку, которыми бабушка покрывала подлокотники.

Эти салфетки... Я помню, как она их вязала. Долгими зимними вечерами сидела в этом кресле, и крючок мелькал в ее руках. Она пыталась научить меня вязать, но я была слишком нетерпеливой. Хотела все сразу, быстро, не понимая, что красота требует времени.

Сейчас у меня есть время. Много времени.

Иду в свою спальню. Здесь железная кровать с лоскутным одеялом. Одеяло - это отдельная история. Бабушка шила его из лоскутков, собранных годами. Каждый кусочек ткани имел свою историю: вот лоскуток от моего детского платья, вот от бабушкиной юбки, вот от скатерти, которую подарила соседка.

Вытряхиваю его на улице, и оно расправляется, показывая всю красоту работы. Сколько часов бабушка провела за шитьем? Сколько любви вложила в каждый стежок?

Возвращаюсь в дом и продолжаю уборку. Протираю подоконники, на которых стоят горшки с засохшей геранью. Цветы погибли, но горшки остались. Может, стоит попробовать что-то посадить? Бабушка говорила, что без цветов дом не дом, а просто строение.

Мою окна, так становится намного светлее. Солнце проникает в комнату, и она преображается. Не роскошная, конечно, но уютная, живая.

К вечеру заканчиваю с уборкой. Тело болит, как будто я разгружала вагоны. Руки красные, под ногтями грязь, волосы растрепались. Но дом чистый! Он пахнет не затхлостью, а просто деревом и чистотой.

Сажусь на диван и оглядываю свою работу. Странно, но я чувствую не усталость, а удовлетворение. Гордость. Я сделала это сама! Своими руками, без чьей-либо помощи.

В городе у нас была домработница. Дважды в неделю приходила тетя Валя, убирала дом до блеска. Я только наблюдала, иногда указывала, что нужно помыть особенно тщательно. А теперь я сама это делаю, и это не унижает меня, а наоборот - поднимает.

Иду на кухню готовить ужин. Ставлю на плитку кастрюлю с водой, засыпаю гречку. Простая еда, но я готовлю ее сама, для себя. Не для мужа, который придет голодный и недовольный. Для себя.

Пока гречка варится, сажусь за стол и думаю. Дом чистый, но проблемы никуда не делись. Крыша течет, печка не работает, вода мутная. Деньги заканчиваются. Нужно искать работу, но какую?

Может, стоит позвонить Игорю? Нет, даже думать об этом не хочу. Вспоминаю его холодные глаза, когда он предложил жить на две семьи. А я же так его любила! Представляю Ирину с ее наглой улыбкой. Нет, ни за что. Лучше жить в развалюхе, но с достоинством.

Гречка готова. Накладываю ее в тарелку, добавляю кусочек масла. Ем медленно, смакую каждую ложку. Вкусно! Не изысканно, но сытно.

После ужина иду в комнату. Хочу посмотреть на фотографии еще раз. Включаю старую лампу, и комната наполняется теплым светом.

Стою перед фотографиями и вдруг замечаю одну, которую не видела утром. Она стоит за другими, почти спрятана. Достаю ее и узнаю: это мои родители. Совсем молодые, еще до моего рождения. Они обнимаются и смеются.

Смотрю на них, и сердце сжимается. Какими они были красивыми, счастливыми! Целая жизнь впереди, планы, мечты. Они не знали, что через несколько лет все закончится автокатастрофой на скользкой дороге, что их маленькая дочка останется сиротой.

Слезы подступают к глазам. Я так редко плачу о них. Была слишком маленькой, когда это случилось, почти не помню. Но иногда, в редкие минуты, накатывает такая тоска, такая боль утраты...

Что бы они сказали, увидев меня сейчас? Гордились бы или расстроились? Я даже институт не окончила, пятнадцать лет была домохозяйкой.

Но может, они поняли бы? Может, одобрили бы то, что я наконец ушла от человека, который меня не ценил?

Обнимаю фотографию и шепчу:

- Мама, папа, я попробую. Попробую начать заново, стать той, кем вы хотели бы меня видеть. Не знаю, получится ли, но попробую.

Ставлю фотографию на самое видное место - на комод, рядом с лампой. Пусть стоит, напоминает о том, что у меня есть корни, есть за что бороться.

Иду спать. Ложусь на кровать, укрываюсь лоскутным одеялом. Тело болит, но это приятная боль. Боль от работы, от усталости.

Закрываю глаза и думаю о завтрашнем дне. Нужно разобраться с печкой, попробовать почистить дымоход. Нужно подумать о работе. Нужно сделать еще тысячу дел.

Но впервые за много лет я не боюсь завтрашнего дня.

Просыпаюсь от стука в дверь. Солнце уже высоко, а я все еще лежу в постели. Непривычная роскошь после пятнадцати лет жизни по режиму Игоря. Натягиваю халат и иду открывать, гадая, кто это может быть.

За дверью стоит невысокая женщина с пышной седой прической, в цветастом платье и переднике. Лицо морщинистое, но глаза живые, добрые. Я узнаю ее мгновенно, хотя не видела лет десять.

- Тетя Катя! - вырывается у меня.

- Диночка! - она широко улыбается и раскрывает объятия. - Моя дорогая девочка!

Она обнимает меня так тепло, так крепко, что я чуть не плачу. Пахнет от нее свежим хлебом, травами и чем-то бесконечно родным. Этот запах детства, безопасности, времени, когда все было проще.