Измена. Дорогая, терпи меня

Глава 9

Вика

Я не вижу Марка в течение всех четырех дней нашего пребывания здесь. Даже в спальне, где, по его словам, он должен был спать. Но он не спал. За все время я не встретила его ни разу.

Поэтому весь отдых для нас с Анютой еду готовила София – главный повар, мы с дочкой ездили в город с личным водителем, побывали на яхте Марка и позагорали на пляже. Я также съела большую пиццу в одиночку, а охранник Марка стоял за моей спиной и смотрел, как я поглощаю ее целиком.

Я посылала папе и Карине свежие новости и фотографии, часто заходя в местные кафешки, чтобы поймать связь. Я не позволяла себе грустить, и все же… Это было больно. Одиночество ощущалось в глубине моего сознания.

Что-то пустое, что-то глубокое и ноющее образовалось в моей груди и это чувство не уходит, несмотря на счастливый блеск в глазах Анюты. Она постоянно спрашивала про Руслана, а в один день устроила истерику, потребовав, чтобы мы вернулись к папе.

Боль не проходит даже сейчас, когда я стою на балконе своей спальни и пытаюсь запечатлеть на фото красивый розовый закат.

После этого фальшивого медового месяца я вернусь к постоянной борьбе, вакханалии с разводом, войне за ателье, но я не сдамся. Хлопающий звук и писк птицы, летящей прямо на меня, заставляет мое сердце выпрыгнуть из груди. Прямо передо мной падает что-то белое, и я вздрагиваю, выронив телефон.

Нагнувшись, я хватаю телефон. Рядом с ним лежит что-то белое. Листок бумаги. Наверное, Марк уронил что-то из своих документов.

Я разворачиваю листок и читаю его. Я моргаю, глядя на бумагу и мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя. Сердце болезненно колется внутри, прочитанные слова эхом отдаются в голове.

Руки дрожат, бумага выпадает из моих рук. Дрожащей рукой я зажимаю себе рот, чтобы не закричать.

“Тебе не скрыться от меня, Лисичка. Пришло время платить за свои ошибки”

Руслан

– Руслан Даянович, ваша мама приехала.

Сообщает Рома, когда паркуется у главного входа моего офиса. Я убираю от уха телефон, и мне требуется несколько мгновений, чтобы переключиться с делового разговора нашего клиента из ОАЭ, проанализировать слова водителя и только потом повернуть голову и увидеть машину мамы.

Я люблю свою маму, и как подобает хорошему сыну и наследнику семейного бизнеса, делаю все, чтобы быть для нее лучшим и обеспечить ей роскошную жизнь.

Поднявшись в офис, я приветствую секретаршу, которая спешит мне сообщить о присутствии мамы в моем кабинете. Я молча киваю.

– Русланчик! – мама встает, как только видит меня на пороге.

– Ты чего не предупредила, что приедешь?

Она подходит ко мне, обнимает, встает на носочки и целует в щеку. Не забывает также потрепать меня по волосам, как будто я десятилетний ребенок.

– Не рад родной матери? – улыбается и присаживается на кресло, с которого недавно встала.

– Рад, конечно, просто много работы. Ты же знаешь.

– Знаю, Русланчик… – кивает и сжимает ремешки своей сумки. – Я поговорить хотела.

Я поджимаю губы и опускаюсь за свой стол. Заранее знаю, о чем пойдет разговор, поэтому морально себя готовлю.

– То, что произошло в вечер моего юбилея… Такой скандал, на глазах у всех…

– Мам.

– На глазах у мэра, Русланчик! Как она вообще посмела прийти, нахалка! Почему ты не вычеркнул ее из списка приглашенных?

– Мам.

– Ты знаешь, где Маргариточка недавно видела твою Вику?

Я вскидываю бровь.

– Где же?

– На яхте. Среди девиц из эскорта, – последнее слово мама выделяет особой интонацией, вскидывает брови и смотрит своим фирменным взглядом “я же говорила”.

– И что же там делала Марго? На этой яхте? – задаю встречный вопрос. Я уважаю маму, но ее игры в манипуляцию мне надоедают.

– Не знаю, что делала на яхте Марго, меня это не интересует.

– А меня интересует, – откидываюсь на спинку кресла и сцепляю пальцы в замок. – Что делала Марго на какой-то там яхте среди девушек из эскорта?

Мама драматично распахивает губы и кладет на грудь руку, будто я оскорбил ее самым отвратительным образом. Ее лицо начинает покрываться багровыми пятнами, а кончики ушей краснеть.

– Ты хочешь сказать, что Риточка врет?

– Мам.

– Теперь ты ее защищаешь, Русланчик? Эту детдомовку, которую мы приютили, а она воткнула нам нож в спину?

– Я никого не защищаю, мам, – я вздыхаю и нервно растираю ладонями лицо. – У меня слишком много работы, сейчас еще развод и решение об опеке над Анютой. И у меня совершенно нет никакого желания слушать сплетни Марго.

Это лишь часть правды, дело в том, что я знаю, где сейчас моя жена. Я знаю о каждом шаге Вики, что она ела на завтрак, в какой магазин выходила и какое на ней нижнее белье. Я знаю о ней все. И сейчас моя жена и моя дочь в Италии на вилле некого выродка Марка Ларина, который внезапно свалился с неба и играет роль рыцаря в сияющих доспехах. Этот мужик – темная лошадка, и моим людям требуется слишком много времени, чтобы нарыть информацию на него, но рано или поздно я что-нибудь найду на него.

Я не позволю какому-то левому ублюдку находится рядом с моей женой и дочерью. Поправочка, бывшей женой. Скоро нас разведут.

– Я не узнаю тебя, сынок, – мама встает и начинает расхаживать по комнате, чтобы привлечь к себе больше внимания. – Ты, в конце концов, всегда был разумным человеком! Ты же не Дамир! Ты прекрасно понимаешь, чтобы оставаться в бизнесе – нужно быть безупречным во всем. И девушка рядом с тобой должна быть безупречна.

– Вика как раз была такой.

– О, Господи! Тот день, когда ты женился на ней, стал самым трагичным днем в моей жизни! Это рыжее ходячее пятно на нашей фамилии… – голос мамы повышается. Так происходит каждый раз, когда она говорит про Вику. Она ее просто ненавидит и даже спустя три года никак не может свыкнуться с мыслью, что Вика – теперь часть нашей семьи. Была. – Нет, Руслан, безупречность – это влияние, связи, то, что может тебя усилить, а не ослабить. Как Маргарита…