Измена. Дорогая, терпи меня

Глава 10

Руслан

Захожу внутрь со своим адвокатом и иду туда, куда указывает охранник. Сворачиваю в коридор, и в этот момент чувствую удар под дых.

Там, совершенно одна, на металлическом стуле сидит Вика. Держит спину неестественно ровно, смотрит в стену перед собой, а руки на коленях сцеплены в замок. Кожа слегка загорелая, на ней белое платье до колен и серый пиджак сверху, на ногах – бежевые лодочки на тонком каблуке.

Как только она прилетела с Италии, ее тут же вызвали в суд на развод. Я должен чувствовать распирающую злость, ненависть при одном взгляде на эту женщину, но единственное, что я хочу сделать, это взять ее за плечи, начать трясти и спросить, какого хрена она сидит здесь одна. Где ее новый мужик, отец, в конце концов, адвокат. Ей положен адвокат по закону.

Неосознанно сбавляю шаг. Тороплюсь насладиться ее светлым образом до того, как она заметит меня и будет смотреть со жгучей ненавистью в глазах.

Вскоре она нас замечает. Повернув голову, застывает на мне взглядом. Медленно поднимается на ноги, сжимая ремешок сумки в руках.

Поднимает подбородок и откидывает ярко-рыжую копну волос в сторону. Пытается храбриться передо мной, словно я – ее злейший враг. Теперь так оно есть, теперь мы по разные стороны баррикад. Но сердце пропускает несколько ударов от непонимания, как мы перестали быть одним целым и дошли до такого момента, что смотрим друг на друга с лютой ненавистью.

– Здравствуй, – говорит первая и прочищает горло. Смотрит то на меня, то на моего адвоката.

– Здравствуй, Вика.

Я дышать перестаю от ее внешнего вида: тоненькая совсем стала, похудела, скулы заострились, глаза стали на пол лица. Не спасает даже золотистый загар на коже.

Красивая такая. Всегда была такой, с самого начала. Вика всегда была богиней. Свирепая, как Гера, и прекрасная, какк Афродита. Я бы последовал с ней в Ад, если бы она попросила. На самом деле, я уже находился на полпути туда после того, как изменил ей самым отвратительным образом. Не то, чтобы я жалею, не после того, как она вешалась на какого-то парня в клубе.

Моя жена. В гребаном клубе. Пока наша дочь спит, она шарахает черт знает где, изменяет мне с малознакомыми мужиками.

– Кто это? – смотрит с опаской на моего юриста.

– Адвокат по семейным делам, где твой юрист?

– Нет его, – прищуривает взгляд на меня. – Зачем он мне, если ты уже отобрал у меня все, что можно?

– Еще не все, Лисичка.

Поджимает пухлые алые губы в тонкую полосочку.

– Я Анюту тебе не отдам, Верховцев. Можешь отобрать у меня все, но за дочь я буду бороться.

– Я тоже буду за нее бороться.

– Ты поэтому отобрал у меня ателье, верно? Чтобы перед судом я выглядела безработной и недальновидной женщиной? Твой адвокат уже придумал балладу о том, что я гулящая и пьющая?

– Иди, – подаю знак юристу, тот извинившись, отходит в сторону, оставив нас одних.

Смотрю на Вику и замечаю на ее ухе золотую кафу, усыпанную бриллиантами и с узорами в виде роз. Прищуриваю глаза, пытаясь разглядеть, но бывшая прячет ухо за волосами.

Мне показалось, или у нее нет мочки уха?

– Где твой новый хахаль? Это с ним ты обжималась в том клубе?

Вентилируя воздух, подавляю приступ злости. Дышу, глядя ей в лицо, давлю взглядом, но она не реагирует. Делает вид, что меня не расслышала.

Собираюсь повторить свой вопрос, но из-за угла появляется высокая фигура, Вика оборачивается, а я поднимаю глаза.

Выродок, будто почувствовав, идет к нам, сверля дырку в моем лбу. Все звуки моментально превращаются в статический шум, лицо Вика расплывается, а передо мной словно машут красной тряпкой. Я хочу убить урода только за одно его существование.

– Вот и Марк, – просто говорит Вика, когда урод равняется с нами.

Мужик ничего не говорит, только приобнимает Вику за плечо, и смотрит на меня с таким азартом в глазах, словно я уже проиграл суд. Я хочу сломать ему руку. Я тоже молчу, мне нечего ему сказать.

Затянувшееся молчание прерывает секретарь, что приглашает нас пройти в зал. Судья даже не дает моему адвокату сказать слово, затыкает его при каждом удобном случае.

Вика собрана, серьезна и на удивление уверенна. Рядом с ней этот Марк, что-то шепчет на ухо и поглаживает плечо. Желание сломать ему пальцы становится сильнее.

Разводят быстро. Судья, мать ее, точно куплена этим выродком Марком. Потому что когда зашел вопрос об опекунстве над Анютой, на все весомые доводы об отсутствии у Вики постоянного дохода и недвижимости судья затыкала рот моему юристу. В конечном итоге Анюта остается с Викой.

Из зала суда я выхожу в полнейшем шоке, Вика с Лариным чуть ли не прыгают от счастья. Я шел сюда с четкой уверенностью, что выиграю это дело.

Жена… бывшая жена, отбивая такт каблуками, идет впереди. Я чуть поодаль. Я смотрю на ее спину и на мужика рядом с ней. Неужели потерял?

“Вас только что развели, Руслан. Конечно, ты потерял ее” – вопит внутренний голос.

Я думал, что она будет страдать без меня, будет жалкой и несчастной брошенкой выпрашивать у меня прощение, умолять оставить дочь. Но Вика меня удивила… Блядь. Она меня просто убила.

Смотрю на то, как Вика смотрит на Марка и натянуто улыбается, он что-то говорит ей, после чего прикладывает телефон к уху и начинает с кем- то разговаривать.

– Вика… – вырывается у меня.

Остановившись, Вика оборачивается. Молча смотрит на меня, а в глазах слезы стоят, и немой вопрос читается: “Что ты с нами сделал, Руслан?»

Сжимаю челюсти до скрипа зубов. Это еще не конец, Лисичка. Я от своего никогда не отказываюсь.

Празднуй победу в битве, но ты еще не выиграла войну, девочка.