Измена. Дорогая, терпи меня

Глава 12

Вика

Благодаря Марку Анюта осталась со мной. Когда я вышла замуж за Руслана, мне было трудно свыкнуться с мыслью, что все в этом мире продается и покупается. И речь сейчас совсем не о вещах. Мне казалось, что я привыкла к этому, освоилась в мире продажных людей и грязных денег, но когда я встретила Марка и поняла, что он обладает капиталом, который в несколько раз превышает заработок Руслана, я пришла к выводу, что ни черта не знала об этом мире.

Марк купил судью, это правда. Этот поступок можно было бы назвать незаконным, но то, какие лживые вещи про меня говорил адвокат Руса, окончательно открыло мне глаза на бывшего мужа.

Все это время я была замужем за монстром.

Стоя в зале суда, и слушая грязь про меня, я смотрела на ровный профиль Руслана, его высокий лоб и нос с горбинкой, загорелую кожу и ухоженную щетину, которую он нарочито отращивает. Он был невероятно красив, но то, какими мерзкими поступками он пытался отнять у меня дочь – вызывало во мне отвращение.

“Я же говорил тебе, что он не будет щадить тебя,” – шепнул мне на ухо Марк, когда юрист бывшего мужа рассказывал про то, что в моей крови нашли наркотики.

Меня трясло. Я еле как выстояла весь судебный процесс, цепляюсь за руку Марка, как за спасательную шлюпку.

После развода прошла неделя, мы с Анютой переехали к Марку, но за все это время я видела его лишь пару раз.

Это был белый трехэтажный особняк с темно-синей крышей, который высоко возвышался на фоне деревьев, расположенных слева от дома. Прямоугольные окна расположены по всему фасаду дома. Высокие фонари выстроились вдоль чистого серого тротуара подъездной дорожки, все аккуратно подстрижено, ни одного лишнего листочка.

Это место не похоже на большой чудовищный дом из фильмов ужасов, скорее, он выглядит пустым, лишенным уюта и комфорта.

Наши вещи с Анютой уже перевезли, поэтому несколько дней я убила на то, чтобы распаковать коробки.

Я, честно, пыталась привыкнуть к своей новой жизни, но выходит у меня из ряда вон плохо. Дом кажется холодным и пустым, особенно учитывая то, что весь день я провожу одна, не считая кухарку и служанку Марка. Удушающее чувство одиночества подкрадывается ко мне каждую ночь, когда дочь сладко сопит рядом, а я не могу уснуть из-за приступа паники.

Мне нужно начинать все с чистого листа, я не могу все время надеяться на Марка, именно поэтому я устроилась работать в ателье. Мне не привыкать начинать все с низов, я выросла в детском доме, а это место – отличная школа жизни.

С самого утра я отвезла Анюту в детский сад, а сама отправилась на работу. Однако стоило мне переступить порог ателье, как до меня стали доноситься обрывистые женские крики:

– Просто невозможно, это какое-то уродство! Как я буду это носить, ну как?!

Темноволосая девушка с каре, в темно-фиолетовом пальто от Макс Мары, стоит перед нашим директором и тычет ему в лицо меховым плащом.

– Не переживайте, мы вернем вам деньги! – отвечает покрасневший директор.

– Да мне не нужны ваши деньги, вы не понимаете? Я должна была в этом плаще лететь в отпуск на Карибы! У меня самолет, между прочим, через несколько часов! Когда я успею новое купить, а?

Я замираю, так и не дойдя до своего рабочего места, потому что вспоминаю в этой девушке свою недавнюю клиентку.

– Посмотрите у нас… – растерянно отвечает мужчина, продолжая все больше покрываться багровыми пятнами.

– Да вы издеваетесь надо мной? Да я в ваше ателье больше никогда не зайду! У вас отвратительная работа, а ваши сотрудника хамят, и вещи уродуют!

В этот момент и женщина, и директор оборачиваются и смотрят на меня. Я чувствую, как мое сердце падает в пятки.

– Вика! – рычит директор.

Я дергаюсь, нервно сглатываю собравшийся в горле ком и подхожу к нему.

– Здравствуйте, Владимир Николаевич.

– Вот, наша покупательница должна была лететь в отпуск, а ты, как она говорит, испортила ей плащ!

Первые несколько секунд я теряюсь и растерянно смотрю то на плащ с меховым воротником, то на лицо клиентки, то на раскрасневшуюся физиономию директора.

Я думаю о том, как я могла испортить вещь, если в своем деле я профи и мое ателье, которое отобрал Руслан, было самым лучшем в городе, а потом паззл в моей голове складывается.

Я прищуриваю взгляд на меховой воротник, затем поднимаю глаза на недовольное лицо девушки. Я молода, но не настолько глупа, чтобы меня так нахально обвели вокруг пальца.

– А девушка никуда не летит, – я спокойно скидываю с плеч свой тренч, а мои губы против воли растягиваются в улыбке.

– Как это? – кудахчет Владимир Николаевич. – Вы что знакомы?

– Нет, мы не знакомы.

– Какая наглость! – вопит девушка с каре. – Значит, так, я купила у вас этот плащ только при условии, что его подгонят под мою фигуру, а вещь просто напросто изуродована этой криворукой!

– Владимир Николаевич, – с улыбкой на лице произношу я, игнорируя вопли клиентки. – Дело в том, что я не прикасалась этому плащу. Девушка действительно покупала у нас данную вещь, но она даже ее не мерила. И да, желаю вам отличного отпуска на Карибах в плаще с мехом. Там сейчас тридцать градусов жары…

Девушка краснеет хуже нашего директора.

– А я не понимаю, почему она мне хамит? Почему она мне так нахально улыбается? Почему она со мной так разговаривает?!

– Я ничего не понимаю… – Владимир Николаевич хватается за голову.

– Дело в том, что девушка просто пришла поскандалить, – все с той же улыбкой говорю я.– На нашей клиентке сапоги от Валентино, но она, почему-то, решила купить пальто в нашем ателье, которое даже не дотягивает до премиум-сегмента.

Девушка распахивает рот, затем снова его закрывает, и так несколько раз. Затем темноволосая швыряет плащ в лицо директору, и, громко стуча каблуками за двести тысяч, покидает здание.

Владимир Николаевич часто и прерывисто дышит, достает платочек из заднего кармана пиджака и протирает им свой вспотевший лоб.