Измена. Дракон, который меня бросил

4.

Вот как?! Сразу без разговора, без объяснений? Выкинуть меня из своей жизни, словно я завядший цветок?

Ледяная змея обвила сердце и сжала кольца. Будь на моем месте кто-то обладающий магией, устроил бы яркую истерику, с искрами, огненными шарами и прочим весельем. Но что могла сделать я?!

Молчать.

Мой муж на моих глазах уходит к той, что моложе. Не хватало еще развлечь гостей истерикой отверженной жены. Нет, не дождутся!

Я прошла за слугой вниз по черной лестнице, через коридор, по которому обычно не ходила — это часть замка отведена челяди.

Дворецкий привел меня в просторную комнату-кладовую, в которую проникали запахи с кухни. Указал на длинную скамейку и сундук возле нее и вышел, а вместо него в комнату впорхнула Сюзанна. Моя бывшая фрейлина.

— Дорогая Анита, мне тааааак жаль, — улыбнулась она. — Бывает, да? Когда нет магии — сами понимаете, чем закончится дело. Да и возраст у вас... Странно, что его светлость не сделал это еще десять лет назад. Я принесла шкатулку, чтобы забрать украшения. Герцог приказал…

— Но эти вещи принадлежат мне! Подарок на…

Я замолкла.

Рубины положены жене дракона, а я теперь никто. Выходит, это и не подарок вовсе. И так можно сказать про все. Про лошадей, кареты, платья, украшения, замки и поместья. Все тут принадлежало ему. А мне только…

— Украшения перейдут новой хозяйке замка, — подтвердила Сюзанна и довольно улыбнулась. — Элиза их уже примеряла. Но думаю, мне они тоже пойдут. А ваши платья приказано сжечь, — с притворным сожалением вздохнула она. — Ну и правильно, всем они велики — вы же так растолстели последнее время.

Ого, и как я не замечала, что у этой ласковой кошечки такие когти?

— Вот здесь, — Сюзанна указала на сверток, — ваше старое платье, слуги сохранили в целости. Хотя как по мне ему место в камине. Там еще какая-то дешевка и мелочи, все, что было при вас двадцать лет назад. Так давно, правда? Меня тогда и на свете не было.

Я развернула сверток. Когда-то я любила это платье. Но теперь синий бархат был испорчен молью и щеголял проплешинами. Нитки сгнили, а тесьма полопалась.

Я провела рукой по ткани, оставляя пыльные полоски.

В простом кожаном кошельке лежали шпильки из рога, их мне купил отец на ярмарке. Гребень из кости тритона — это уже от бабушки.

Две тонкие цепочки и серебряный амулет-луна от прабабки. Надо же, я совсем про него забыла!

— Его светлость очень щедр, поэтому он дарит одежду, подходящую к вашей новой жизни, — сладко улыбаясь, сообщила Сюзанна, кивая на сундук. — Не забудьте поблагодарить.

Я открыла крышку. Там лежали простые дешевые платья из грубой ткани, которые скорее подходили гувернантке, чем женщине моего статуса. Крепкие башмаки, как у рыночных торговок, чулки в полоску, шерстяная теплая накидка.

От вида всего этого мне должно было стать больнее, но внутри уже все заледенело.

Надо же, сколько заботы проявил Эрик! Сколько внимания! Только что престарелого жениха не подобрал своей бывшей жене. Или этим он тоже озаботился?

— Передайте его светлости мою благодарность, — сказал я. — И какую новую жизнь выбрал для меня герцог?

— О, все будет просто чудесно, сударыня, не переживайте!

Сударыня. А ведь раньше меня называли хозяйкой или госпожой. Я опустилась на скамью и устало прикрыла глаза. Вдруг мне все это снится? И сейчас я проснусь рядом с Эриком. И кошмар закончится.

Но нет, Сюзанна продолжала щебетать, явно довольная своей важной миссией. И моим унижением.

— Ваши комнаты теперь в старом флигеле, который выходит на задворки. Целых две.

В ее голосе было столько удовлетворения, что меня пробрала дрожь. Надо же, а я даже не думала, что мои фрейлины, которым я дала все — деньги, наряды, учителей, положение в обществе, относятся ко мне так.

— Комнаты уже приготовили, останется только пыль смахнуть. Но, — Сюзанна выставила пальчик и погрозила им, — вам строжайше запрещено выходить в парк, подниматься выше первого этажа, беспокоить хозяина и покидать замок. Обедать будете на общей кухне, но отдельно от слуг. Еда, разумеется, из той, что предназначена для стола герцога. В ваших комнатах есть все для вышивания. Надеюсь, вы скоро порадуете его светлость салфетками или скатертью. Герцогу будет приятно получить от вас подарок на будущую свадьбу. Вам положены три золотых в месяц денежного содержания. На праздники — пять золотых монет и, возможно, подарок, если вы ничем не рассердите его светлость.

Не рассержу. Вот об этом Эрик может не волноваться!

Я принялась выпутывать рубины из волос. Диадема зацепилась, я рванула ее, выдирая прядь. Бросила в шкатулку, стряхнула туда же кольца, браслеты и сверху рубиновой змеей легло ожерелье.

Стало легче, словно это были кандалы, а не украшения.

Никогда не думала, что Эрик будет тщательно высчитывать мне содержание. Три монеты, пять монет… Какая мерзость!

— Сундук отнесут слуги. После праздника. Когда освободятся. Не забудьте про платья. И да, не пытайтесь войти в свои старые комнаты — они уже не ваши. Как и все, что находится в них. Мне пора, — с улыбкой закончила Сюзанна, подхватила шкатулку и упорхнула.

Я рванула шнуровку на платье и сдернула с плеч тяжелый расшитый жемчугом ворот. Нитки лопнули, и жемчужины раскатились по каменному полу. Как слезы.

Которых не будет.

Мое старое платье оказалось таким ветхим, что я побоялась его окончательно порвать, и взяла один из нарядов из сундука.

Непривычно. Нижняя рубашка колется, а платье свободно там, где не нужно, и жмет там, где не должно. Кое-как затянула корсет. Надо будет перешить. Если я еще не забыла, как это делается.

Я скинула шелковые туфли на лентах, надела шерстяные чулки и ботинки. Ну хоть они впору. Завязала в узел свои вещи, накинула на шею медальон прабабки.

Положенные три монеты спрятала в корсет. Конечно, Эрик хотел меня этим оскорбить, но я потрачу их себе на пользу.