Измена. Дракон, который меня бросил

8.

Снова раздался грохот, звон разбитого стекла, тяжелое гудение огненной магии, кто-то из слуг вскрикнул.

Затем тяжелые удаляющиеся шаги и уже со двора — панические крики, лай собак и топот копыт.

Эрик уехал.

Я сжала в кулаке медальон. Езжай я прямой дорогой — Эрик бы схватил меня. А дальше было бы все, как сказала служанка… Случайная искра. Или толчок в спину. Или яд в хлебе.

И все.

Боги уберегли.

Я осторожно двинулась вперед. Шикнула на испуганную служанку, которая, увидев меня, ойкнула. И вышла в холл.

Тут царил разгром.

Посреди зала на полу валялась парадная хрустальная люстра с подвесками. Одна из входных дверей полностью обуглилась и криво висела на уцелевшей петле. На стенах все еще тлели шелковые обои. Повсюду валялись осколки.

Похоже, Эрик в ярости разнес все, что попалось под руку.

Отец хлопотал возле матери, обмахивая веером, хотя мама не нуждалась в утешении. Для своих лет она все еще выглядела молодо, магия помогала справляться с возрастом, и только жесткий взгляд выдавал, сколько ей лет.

Сестра недовольно смотрела на своего мужа, который парой легких жестов прибил пламя на стене, не давая огню разгореться.

Мать обернулась на звук моих шагов. Ее лицо стало еще мрачнее.

— Так и знала, что ты заявишься! — сказала она и решительно отодвинула отца в сторону, поднимаясь из кресла. — Как ты посмела явиться после всего, что натворила?! Прийти сюда, где живет твоя сестра, которую ты лишила всего, чего она заслуживала! Какой позор!

— Матушка, — сказала я. — Меня хотели убить…

И обессилено сползла по стенке. Весь ужас последних суток навалился на плечи разом.

А ведь я рассчитывала, что дома меня примут с объятиями и улыбкой. Или хотя бы без злобы. Но старые обиды оказались сильнее материнской любви. Да и была ли любовь?

Эрик успел прийти раньше. А мать так и не простила мне свадьбы с драконом.

— Подожди, Лавиния. Успеешь еще все сказать. Ты же видишь, наша девочка совсем вымоталась, — отец подошел ко мне, помог подняться и приобнял за плечи.

— Отец…

— Анита, я рад, что ты вернулась. Крошка моя! — отец прижал меня к груди, и я почувствовала, как от него несет вином.

Слишком сильно для раннего утра. И слишком навязчиво для его статуса.

— Я вижу лишь то, что в нашем доме бушевал дракон, потому что Анита никогда не слушала своих родителей, — отрезала мать. — Я была против этого брака, и вот во что все вылилось! Анита, будь любезна объясниться. Почему твой муж устроил погром в моем доме? И почему ты вырядилась так, словно идешь собирать милостыню на рыночной площади? Женщина из рода Лейн не должна выглядеть оборванкой!

Мать одним жестом сделала мою одежду чистой.

Кто-то из слуг поспешил подать мне стакан воды, я с благодарностью выпила.

— Вчера…

Я рассказала все, что произошло за эти дни. Утаив только роман моего мужа и Элизы. Это было слишком унизительно. С матери стало бы посмеяться, ведь я, как последняя дура, сама пригласила во фрейлины любовницу мужа.

А ведь действительно… Только сейчас я сообразила, что ее привел Эрик. На один из балов. Представил мне и прошептал, что Элиза умна и послушна и ей есть чему поучиться у меня.

А выходит, он просто пристраивал любовницу поближе к нашей спальне!

— Развод, — губы матери сжались в тонкую линию.

Вряд ли Лавиния Лейн переживала о несчастье дочери, скорее ее злило, что тень позора падет на наш род.

— Я знала, что ничего хорошего из твоего брака не выйдет, сестрица, — проговорила Дельфина, не отпуская руку своего мужа. — Пустышка не может быть женой дракона.

Сестра выглядела великолепно. Семейная жизнь сделала ее утонченную красоту более зрелой. Она была младше меня на два года, но выглядела куда моложе.

Ее мужа я видела впервые. На приемах, куда меня водил Эрик, они не появлялись.

Род Доминика Пенье был не богат, но очень знатен. Поэтому Дельфина согласилась выйти за него.

Оказалось, муж Дельфины хорош собой — светлые волосы и темные смеющиеся глаза. И ведь стерпел то, что жена кокетничала с Эриком.

— Дорогая, ты чересчур строга! — примиряюще сказал Доминик и улыбнулся. — Сначала нужно разобраться во всем. Мне кажется, наш предыдущий гость вел себя не так, как положено гостю.

— Он вел себя как дракон, — отмахнулась мать. — Который готов спалить полмира, когда что-то пошло не по его плану. Даже если это что-то ему и даром не нужно.

— Я считаю, всем нам нужно передохнуть, — отец многозначительно покосился в сторону кухни.

Неужели мать не чувствует запаха? И не понимает, что хочет папа?

— Анита, приведи себя в достойный вид. Мы поговорим позже, — матушка величественно вышла из разгромленного зала.

Я едва заметно выдохнула. Не прогнала. Может быть, получится остаться? Заодно присмотрю за отцом.

Моя старая комната в северной башне особняка оказалась занята.

— Госпожа Анита, — зачастила служанка. — Там же сто лет не проветривали, да и натаскали всего. Госпожа Дельфина велели там сложить старые вещи и перенести мебель, которую и заклятьем не починишь.

— Значит, поможешь убрать, — твердо сказала я.

Служанка скисла и недовольно кивнула.

Реальность оказалась печальнее. Мою любимую комнату превратили в пыльный склад чехлов для мебели, прохудившихся ковров и отслуживших свое игрушек племянников.

Мои вещи даже не потрудились сложить или унести. Их просто сдвинули в один из углов и накрыли зеленой занавеской.

Слуги, недовольно переглядываясь, живо утащили большинство старого хлама, оставив только игрушки, потому что “госпожа Дельфина” так сказала.

Я распахнула окно, выходящее в яблоневый сад. Погладила ветку, которая ткнулась в подоконник. Пусть те, кто живет в поместье, мне не рады, но зато я ощущала себя дома.

— Обед в четыре, госпожа, — предупредила служанка и ушла.

Я встряхнула покрывало на кровати и отодвинула в сторону ящики с огромными деревянными солдатиками.