Измена. Дракон, который меня бросил

10.

Вот как! Нет, Дельфина, ты ошибаешься. Мы нисколько не похожи.

Я прикусила губу, не зная, что ответить. Спросить, за что она меня так ненавидит? Ведь ей доставалось с детства все самое лучшее. Но стоило мне один раз воспользоваться своим шансом…

— Монастырь — лучший вариант для тебя, — сказала Дельфина, явно наслаждаясь своими словами. — Подумай, сестричка. Хорошенько подумай!

Дельфина ушла. Сплетенный из лозы полог послушно пропустил ее и сомкнулся за ее спиной. А мне, чтобы покинуть беседку, пришлось ломать гибкие ветки и ранить руки.

Когда в доме все легли спать, я собрала вещи.

Одно из тех платьев, которые мне дали в замке. Несколько старых нарядов. Милые мелочи из прошлой жизни: книги, старая кукла, гребни, шпильки и все то, что могло пригодиться мне в пути.

Сложила все в старый дорожный саквояж и поставила посередине комнаты. Не таясь. Пусть думают, что я согласна на монастырь.

Собрав вещи, я почувствовала, как закружилась голова.

Пришлось сесть на кровать и сделать пару глотков воды из графина. Слишком многое навалилось за последние дни.

Нужно было отдохнуть, силы заканчивались. В конце концов — у меня в запасе три дня.

Я легла в постель, задула свечу и на удивление быстро уснула. Мне снилось, что я стою у реки, а мою руку сжимает чужая ладошка. Слишком маленькая для взрослого. Я очень хотела посмотреть чья, но боялась.

Разбудило меня чужое присутствие. Мгновенный приступ страха сдавил горло. Кто это?! Эрик?! Но как он мог выследить меня? Как вошел в комнату?! Я же запирала дверь!

Нет, это точно не мой бывший муж. Он бы вынес дверь вместе с косяком! Первый страх отступил, но чужое присутствие не исчезло.

В ночном сумраке я не видела гостя, но слышала его тяжелое дыхание и шаги. Мужчина. Кто-то из слуг? Но как он открыл засов? Слуги же не владеют магией, это доступно только аристократии.

Некто подошел к моей кровати, я сжалась, готовая, если нужно, ударить. А потом гость легким щелчком пальцев зажег свечу, и теплая рука легла мне на плечо.

Доминик. Муж Дельфины. Но что он тут делает?

Это так неприлично! Вломиться ночью в женскую спальню!

Может быть, Доминик хочет меня о чем-то предупредить? За ужином он молчал, но было видно, что матушкины слова ему не по нраву. Неожиданный визит приободрил меня. Неужели в окружающей тьме наметился просвет?

— Как же вы меня напугали, Доминик! — воскликнула я и села в кровати. — Что-то случилось? Что вам угодно?

— Тебя, дорогая свояченица.

Я пригляделась. От Доминика несло вином, его шейный платок съехал набок, а в глазах было нечто, что заставило меня поджать ноги. И отодвинуться от края кровати.

На спасителя муж сестры точно не походил.

— Маркиз. Это неприлично. Вы женатый человек, пришли в комнату к сестре своей жены…

— Потому что это мой дом, дорогая. И я здесь хозяин, хожу где хочу, — Доминик улыбнулся самодовольно. — А ты ничего. Для своих лет, конечно. Крепенькая. Понимаю, почему этот огненный ящер на тебя клюнул.

— Доминик, немедленно уйдите… Или я…

— Я же уже сказал, зачем пришел, — ухмыльнулся Доминик. — И не уйду, пока не получу свое. По праву хозяина.

И как он мог при первой встрече показаться мне миловидным? Сейчас на меня смотрел самый настоящий мерзкий хищник.

Маркиз потянулся ко мне, я шарахнулась в сторону, но кровать была слишком узка!

Доминик легко поймал меня за плечо, навалился сверху, придавливая к постели, дохнул в лицо вином и попытался поцеловать.

Я на миг окаменела от омерзения, но сразу попыталась скинуть его с себя. Отчаянно забарахталась и даже пнула. Но Доминик только засмеялся, перехватил меня за запястья, сжав до боли.

— Дорогая родственница. Надо тебя осчастливить перед отъездом. А то потом порастешь мхом в своем монастыре. Давай, не капризничай, раздвигай ножки. Посмотрим, что так нравилось герцогу. Не зря же он тебя валял по матрасам все двадцать лет.

— Не смей! Уйди от меня!

Я попыталась скинуть себя крепкую хватку, но ничего не получалось. Доминик был сильнее.

— Не заставляй меня использовать магические путы, дуреха. В них совсем не то удовольствие.

Он вклинил колено между моих ног, пытаясь их раздвинуть, схватил за грудь, а потом снова потянулся к губам, чтобы снова поцеловать.