Измена. Дракон, который меня бросил

11.

Мне стало дурно. Комната закружилась перед глазами. От мерзкого запаха у него изо рта, от боли, от унижения. Захотелось сдаться и умереть.

Но отвращение победило. Мне удалось освободить одну руку, пока Доминик отвлекся на то, чтобы разорвать на мне рубашку.

Я нащупала у кровати какой-то предмет и со всей силы ударила им насильника!

— Ах, ты! Тварь!

Доминик взвыл, схватился за голову и отпрянул.

Оказалось, что я ударила его фарфоровой статуэткой-ночником, которая разлетелась на куски. Жаль, я так любила ее в детстве. Но она сделала главное — на лестнице раздались шаги, дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге возникла мать.

— Что здесь происходит? Доминик?! Что вы забыли в комнате Аниты?

Доминик поднял голову, покачиваясь. Хорошо же я его приложила!

— Ваша светлость. Я зашел пожелать нашей гостье хороших снов, но, наверно, испугал ее. Как видите — уже наказан.

Мать нахмурилась, оглядев мою комнату, а потом смерила маркиза с ног до головы холодным взглядом.

— Доминик, идите к себе, — приказала она. — Немедленно.

Муж сестры развязно подмигнул мне, отвесил насмешливый поклон и вышел, держась за голову.

Я всхлипнула, утирая слезы. Меня трясло так, что коленки стучали друг о друга. Еще ни один мужчина в мире не смел так обращаться со мной!

“Потому что за твоим плечом всегда стоял дракон”, — цинично подсказал внутренний голос.

— Матушка…

— Ты вернулась в этот дом и принесла в него несчастье! — резко сказала мать. — Я следила за тобой весь вечер. Я видела, как Доминик смотрел на тебя, а ты ничем не дала понять, что его взгляды тебе неприятны. Наверно, рассчитывала на утешение после развода с мужем! Но под родным кровом! Спать с мужем своей сестры! Разрушить ее счастье только ради того, чтобы остаться тут! Это немыслимо!

От ужасных обвинений я онемела. Какие взгляды?! Весь ужин я только и думала о том, что мне предстоит уехать в монастырь. А еще о том, что вся моя счастливая жизнь рухнула в один момент.

Доминик интересовал меня меньше всего, да и смотреть на мужа сестры в этом смысле я бы никогда не стала.

Но для баронессы Лейн это было неважно, она даже не выслушала моих объяснений!

Мать огляделась, брезгливо сморщила нос, заклинанием восстановила статуэтку и парой взмахов навела порядок в комнате.

Потом посмотрела на меня еще раз и сказала:

— Если ты испортишь счастье Дельфины — я тебя прокляну! Завтра прикажу слугам доставить тебя в портовую гостиницу. До отхода корабля ты будешь жить там. За тобой присмотрит камердинер, чтобы ты не сбежала и не натворила глупостей. За что мне такое наказание?! Ты даже не знаешь, сколько раз я сожалела о том, что родила тебя. Ты приносишь только позор и несчастья! И что бы ты ни делала — все обращается во зло.

Мать развернулась, шурша платьем, и закрыла дверь.

Боронесса Лавиния Лейн и ее муж

Теперь о нормальном сне речь не шла.

Я почувствовала, как в животе что-то кольнуло, и прижала ладонь к солнечному сплетению.

Амулет прабабки внезапно нагрелся, а потом также резко остыл. И боль прошла. Что же это происходит?

Как Доминик посмел? Решил, если Эрик развелся со мной, то можно поступать словно я уличная девка?!

Мать выбрала чужую сторону. Как всегда. Ей не докажешь, что Доминик вломился ко мне комнату, а я не давала ему ни малейшего повода.

Я утерла слезы. Что толку плакать? Если я сейчас не придумаю, что делать — то окажусь монастыре, а сбежать оттуда куда сложнее.

Значит, у меня есть только эта ночь. Мой дом мне больше не дом.

Когда я уже была готова спуститься по веревке из связанных простыней через окно, дверь в мою комнату снова открылась.

Я вздрогнула и выронила веревку из рук.

Отец.

— Моя девочка, — отец подошел ко мне, погладил по щеке и посмотрел с грустью и сожалением. — Я знаю, как тяжело тебе пришлось. Не сердись на Лавинию, она никогда не могла найти в своем сердце любви к тебе. Наверно, потому что всю любовь тебе отдавала твоя бабушка. Какая жалость, что такая сильная ведьма прожила так мало. А ты слишком похожа на нее в молодости. А Лавиния с ней, знаешь ли, не ладила. Свекровь и невестка, сама понимаешь… Так что не сердись, милая.

— Папочка!

Я бросилась в его объятия, чувствуя себя снова маленькой девочкой.

Он прижал меня к своей груди, погладил по спине успокаивающе и прошептал:

— Мне не нравится то, что задумала Лавиния. Тебе не место в монастыре. Но и спрятать тебя от бывшего мужа здесь не выйдет. Он разгромит поместье и заберет тебя обратно, а мы ничего не сможем сделать.

— Но как мне быть?

— На Доминика надежды нет. Этот кобель только и умеет, что играть в карты и лезть под юбки. Промотал все свое наследство и посматривает в мой кошелек. Твоя сестра делает вид, что не замечает этого, но вскоре он обнаглеет до такой степени, что глаза у нее откроются.

— Я не хочу в монастырь. Неужели нельзя ничего придумать?!

Отец вздохнул и решительно сдвинул брови:

— Поэтому я и пришел. Лавиния сказала правду, твоя доля наследства отошла сестре. Кроме одного пункта, который запрещено передавать. Согласно завещанию моей матери.

— Завещанию?

— О да, она позаботилась сделать так, чтобы никто не мог нарушить правила наследования или отнять то, что она завещала. Хотя, признаться, это немного.

— Отец?

— Дом на реке. Тот самый, — многозначительно проговорил папа.

Я охнула:

— Проклятый дом?

— Да. Особняк Черной Агаты, — ответила отец. — Ты же помнишь, мы часто проезжали мимо.

Я помнила. Двухэтажный дом из черного камня, похожий на небольшой миниатюрный замок. С двумя узкими башнями, высокой каменной оградой, сплошь заросшей плющом. Иногда я гадала, что там внутри, за пыльными стеклами. Ни местные воры, ни городской магистрат на дом не покушались — имя Черной Агаты отпугивало почище, чем ров с крокодилами.