Измена. Дракон, который меня бросил

12.

Отец помог мне выехать из поместья незамеченной, прикрыв меня магией. Мы тихо миновали сторожа у ворот и вышли на дорогу.

На прощание отец обнял меня, поцеловал и пожелал удачи.

— Дорогая, больше всего на свете я хотел, чтобы ты была счастлива. Если тебе понадобится помощь — я попробую что-то сделать. Но моих сил может не хватить. Поэтому будь осторожна. Твой муж… бывший муж не оставит поисков. Я в этом уверен.

— Но почему? — спросила я. — Ведь он уже развелся со мной. От меня ему не достанется ни имущества, ни денег. Скоро у него будет новая жена. И родится долгожданный наследник. Так что ему нужно от меня?

— Не знаю, — отец отвел глаза, и я поняла, что он что-то скрывает. — Но чувствую, что все тут не так просто. И ваш развод тоже не случайность. Обычно слухи о неверности мужей начинают ходить задолго до того, как все выплывает наружу. А тут — как гром среди ясного неба.

— О чем ты говоришь? Думаешь, кто-то мог сделать нечто, что разрушило наш брак?

Нет, нельзя поддаваться глупой надежде. Наш брак разрушил Эрик, и он же убил нашу любовь. Бросил ее перед гостями и ушел.

Но отец нахмурился:

— Дракона невозможно околдовать. На драконах не работают чужие чары, проклятия и волшебство. Но…

— Что?

— Я уверен, что есть еще что-то. Может быть, у тебя получится разобраться.

— Как? Подсылать к Эрику шпионов? Но у меня нет ни денег, ни магии. Слабее меня только котята.

— Наследие твоей прабабки поможет. Будь внимательна и осторожна, — предупредил отец. — Можно думать что угодно, но за брошенными женами не ездят, загоняя лошадей.

Верлен встретил меня предрассветной тишиной и густым туманом, который крался по улочкам. Стражники у южных ворот дремали, опираясь на алебарды, и только один не спал, выглянул из караулки, заслышав стук копыт.

Накинув капюшон глубже, я остановила лошадь и бросила ему монету. Приложила палец к губам, прося не шуметь. Парень оказался из понятливых, кивнул, спрятал монету и отвернулся, делая вид, что никого не видит.

И не стал будить дежурного мага, чтобы тот проверил чужачку. В ярмарочные дни на каждых воротах города работало по три мага, а вот ночью хватало и одного.

Я проехала в ворота. Обернулась на проделанный путь, который тонул в тумане.

Где-то внизу, у самого начала холмов мелькнула тень, похожая на всадника. Сердце внезапно забилось сильнее. Нет, не может такого быть! Эрик не станет сторожить меня на дороге, словно разбойник, или выслеживать от ворот родного поместья...

Мне показалось.

Но все равно стоит поспешить. Рассвет совсем скоро.

Я толкнула Селестину шпорами, и она перешла на рысь.

Я проехала по главной широкой улице, любуясь пышными цветами на балконах и разноцветными флагами на каменных фасадах домов.

Миновала пустую рыночную площадь, которая через пару часов станет людной. Сейчас тут возились с телегой только трое крестьян — чинили сломавшееся колесо.

Свернула левее, в путаницу вымощенных серым булыжником улиц. Дальше пришлось ехать наугад. Направление я помнила только приблизительно — дом Черной Агаты когда-то показывал мне отец, но я была слишком мала, чтоб запомнить дорогу.

Изящный мост с перилами из белого мрамора, перекинутый через канал, и я наконец выехала на набережную. Широкая и бурная река текла вдоль города, забирая его в петлю.

Выходит, я проехала весь город насквозь — уже показалась крепостная стена. Значит, надо взять левее. Я свернула на тихую улицу. Тут было чисто, но зато топталась пара неприятных типов бандитского вида.

Правда, они охотно уступили дорогу. Наверно потому, что до ворот, где располагался караул стражи, было совсем недалеко.

— Доброго утречка, сударыня… рановато вы гуляете, — донеслось мне в спину.

Оба проводили меня недобрыми взглядами.

Еще поворот.

Почти рядом. Мне показалось, что позади кто-то есть, и я оглянулась, застигнутая внезапным дурным предчувствием. Никого. Только серая кошка спрыгнула с подоконника и перебежала улицу.

Еще поворот, и я на месте.

Высокая стена, до такой степени заросшая плющом и камнеломкой, что и кирпича не видно. Решетка ворот, по которой вился дикий виноград.

А за оградой, в глубине сада темным силуэтом возвышался дом Черной Агаты. Особняк с двумя готическими башнями и горгульями на крыше.

Я спешилась, погладила Селестину по шее. Она дружелюбно ткнулась мне в ладонь, а потом насторожилась. Откуда-то из переплетения городских улиц долетел стук копыт.

Всадник. Тот самый, которого я углядела от ворот? Или другой? В любом случае нужно спешить!

В стене не было видно ни калитки, ни черного хода для слуг. Только кованая чугунная решетка ворот, сплошь заплетенная виноградом и хмелем.

Я осторожно отодвинула плети и посмотрела на замок.

Черная пластина, на которой был рисунок большого солнца, а внутри у него луна. И никакой замочной скважины. Да и ключа у меня все равно нет!

Разве что можно перелезть через стену. Я глянула — стена высокая, а руки у меня слабые.

Снова ощупала замок — только ровная пластина и два рисунка. Замок с секретом? Может, он открывается как-то иначе? Не ключом, а заклинанием? Тогда все пропало — магия мне неподвластна.

Стук копыт стал громче. Всадник ехал уже по соседней улице. Остановился. Его конь всхрапнул, а потом заливисто заржал.

Селестина преступила копытами и радостно тряхнула гривой. Похоже, конское ржание ей знакомо, а значит…

У меня похолодело в груди. Если лошадь из драконьих конюшен, то и всадник из замка. Кто-то из слуг, посланных выследить меня?

Или сам Эрик?!

Это точно он! Я панически огляделась. Улица была прямой и пустынной, сюда выходили только ворота особняка Агаты и две калитки соседнего сада. Но в калитку лошадь не протащишь, даже если надо мной сжалятся и откроют.

Что делать? Спасаться бегством?! Но бежать мне некуда!

Копыта ударили по мостовой, а потом раздался требовательный голос. Четкий, грозный. Знакомый.