Измена. Два чуда для чудовища

Глава 17. Он

Шоколад в ее глазах топится, становится тягучей карамелью…Он затягивает меня в свой омут, как муху в мед, и нет никакой силы противостоять ей…Все внутри плавится, тянется, изгибается. Я точно знаю, что сделать, чтобы доставить ей удовольствие, отчего-то точно знаю, на какие точки нужно нажать, лизнуть, прикусить, чтобы она стонала от удовольствия, и точно знаю, что это и мне доставит невыразимое блаженство. Ибо нет ничего лучшего, чем видеть настоящую отдачу.

Я провожу носом по ее шее и ощущаю, как дрожит жилка под ухом и ощущаю, как ее тело начинает звенеть в предвкушении…

И мне самому остается сделать только одно: дотронуться. Прижать. Сдавить. Погладить.

Полина прикрывает глаза и томно произносит еле слышно:

— Олееег…

И от этого имени меня будто окатывает колодезной водой с головы до пят. Чувствую такое омерзительное чувство, как будто бы меня уличили в воровстве и осмеяли прилюдно.

“Олееег”. Лучшего противовозбудителя и не придумаешь.

Отшатываюсь от девчонки в сторону и замечаю, как в ее глаза мелькает неудовольствие. Она недовольна! Она! Не довольна! А я?!

— Моей лучшей помощью детям станет то, что я заберу их у тебя. От матери, которая не может позаботиться даже о простых вещах, — говорю сипло и кратко.

Глаза Полины наполняются болью, но она сразу же сменяется яростью.

— Я! Только я могу быть лучшей матерью для них! Иного быть не может! — пытается она докричаться до меня. Но все бесполезно. Моя цель ясна, путь четкий и прямой.

— Я буду дома днем, поэтому будь готова к разговору, — прохожу мимо и стреляю глазами в приоткрытую дверь. Вижу, как девчонка осторожно съезжает с кровати и встает на пол. Сует палец в рот и смотрит на меня, улыбаясь.

Я киваю на девчонку Полине.

— И лучше следи за детьми.

— Ты - чудовище! — несется мне в спину. — Настоящее чудовище!

Едва я спускаюсь вниз, сажусь за стол и ожидании своего кофе, звонок.

Серега.

— Кир, — сквозь ужасающий шум улицы, воя машин скорой помощи и криков людей его голос доносится не очень хорошо. — Срочно нужна твоя помощь, собираем комиссию по чрезвычайным происшествиям. Будь на месте срочно.

Он отключается.

Я перевожу ничего не понимающий взгляд на Веру Петровну и вижу, как она стоит, прижав ладонь ко рту и смотрит в телевизор. Прибавляю звук и понимаю, где сейчас находится мой друган из администрации.

В самом средоточье горя и ада на планете земля.

Возле полуразрушенного дома, куда съехались все службы: скорая помощь, пожарные машины, собрались зеваки.

Один подъезд полностью обвалился, два рядом пострадали. Вокруг - глыбы строительного мусора, меловая пыль и страхи ужас в глазах всех, кто может быть. Уже слетелись все генералы от МЧС и следственного комитета, явно начата проверка.

А пока…расчищаются завалы, идет поиск людей под плитами перекрытий между этажами старой пятиэтажки.

Здесь произошел взрыв бытового газа…

Я быстро вскакиваю со стула, хватаю сотовый телефон, ключи от машины и жму на газ.

Понимаю, что припарковаться у места происшествия сложно, оставляю тачку на параллельной улице, иду пешком.

Все словно с ума сошли, город сейчас похож на кадры фильма про зомби.

Дороги перекрыты, спецтехника везет огромные обломки.

Прямо у дома стоит оцепление.

Все довольно тихо, только слышно, как работает строительный кран - он выполняет свою работу, убирает огромные покосившиеся плиты.

Под которыми, возможно, находятся люди.

Женщины.

Мужчины.

Дети…

— Ваши документы, — останавливает меня полицейский.

Я молча достаю удостоверение.

— Моя фамилия должна быть в списках, я по вызову, на комиссию, — отвечаю четко. Он цепко осматривает меня, документы, отходит в сторону, чтобы пропустить.

Прохожу вперед, оставляя позади себя зевак.

Суматохи нет.

Все службы работают оперативно.

Сергей цепляет меня взглядом, подходит ближе.

— Вот такие дела, — он дает какое-то поручение мужчине в форме, и тот буквально испаряется. Из микроавтобуса через окно, здороваясь, мне машет без улыбки прокурор. Кажется, сюда съехались все…

— Что случилось.

— Дедок из сорок шестой решил самостоятельно подрубиться к газу. Газоснабжение ему было перекрыто еще пять лет назад, а тут решил все самостоятельно исправить, Кулибин херов, — чертыхается мужик.

— Пострадавшие есть?

Глаза у Сереги хрустальные, видно, что на нерве уже давно. Судя по всему, с момента взрыва.

— Есть, братан. Есть. Трое уже в больнице, деда на вертолете отправили в столицу, здесь наши не потянут его спасать.

Приподнимаю брови вверх.

— Ничего не говори, ага, — сплевывает Сергей в сторону.

— Чем могу помочь?

К нему снова подходят за поручениями люди, и он просит одну минуту, берет меня под руку и ведет в сторону, за небольшой автобус, где сидят все официальные лица.

— Сейчас открываем счет для помощь пострадавшим, и… — он вскидывает на меня глаза. — Выручай, брат.

Я киваю.

В голове, если честно, крутятся цифры – сколько моя компания может потерять денег на этих работах. Реально очень, очень много.

— Сильно пострадал один подъезд, два рядом - несколько квартир. Нужно будет срочно восстановить все. Поднять этажи, стены, полы. В общем, полностью. Есть мысль отдать это дело твоей фирме. Только не подведи - работы нужно завершить оперативно, чтобы людям не мыкаться по съемным квартирам да гостиницам.

Я жму его руку.

— Сутки на объекте работает следственный комитет, как они дают отмашку, заводи сюда своих ребят.

— Будем сутками работать, — киваю ему.

Сергей больше ничего не говорит - к нему подходит глава МЧС. Мужики начинают что-то обсуждать тихо, быстро, четко.

Я набираю сотовый своего зама и даю ему инструктаж действий. Думаю, что следственный комитет закончит работу уже сегодня до темноты - в их распоряжении полный световой день. А наутро уже можно вызывать парней из стройнадзора. После этого в дело вступим мы. Но нужно знать технические параметры дома: пятиэтажка старая, плиты перекрытия сейчас делают намного тоньше, чем в восьмидесятые годы, современные технологии шагнули вперед.