Измена. Два чуда для чудовища

Глава 19. Она

От автора:

Дорогие читатели, скоро на историю будет открыта подписка. Сумма за нее будет небольшой. Подписка открывается для того, чтобы автор точно дописал книгу и держал график выкладки глав)

— Ты не можешь так с ней поступить, — отрицательно мотаю головой я. — Не поступишь…

Совсем не знаю, о чём я думала, когда пришла к бывшему?..

Мне хотелось убедиться, что он не такая сволочь, каким выставляет себя, но это не так. Как я могла поверить в его благие намерения? Да ведь он наверняка решил помочь только для того, чтобы помелькать в новостях, чтобы ещё больше людей привлечь к своему бизнесу. Такие люди не могут делать добро безвозмездно. Зинегин уже показал себя с дурной стороны, и мне важно принять это. Он изменился. Сильно изменился. И зависимым бабником он нравился мне больше - хотя бы никому не вредил.

— Я могу поступить и не так, Поля… Или ты думала, что я стану желейным медведем от твоих поцелуев, поверю в твою искренность и соглашусь отпустить тебя с детьми? Ты ведь ради этого попыталась строить из себя покорную пластилиновую девочку, правда? Думала, что я потеряю бдительность, а ты сможешь по-тихому свалить? Побежишь под крыло к своему додику и будешь клясться ему в вечной любви и преданности? Со мной такое не прокатывает! Уж слишком хорошо мне известна ваша бабская сущность.

Отшатываюсь от бывшего и понимаю, что он догадался о моих планах. Мне нужно бежать. Брать детей в охапку и бежать как можно дальше из этого места. Вот только как снизить бдительность охраны? Как сделать всё правильно и тихо, минимизируя психологическое травмирование малышей?

Зинегин говорил о “бабской сущности”, словно это не он отправлял беременную жену на аборт и говорил, что ему никогда не нужен будет этот ребёнок. Тогда он даже не подозревал, что я жду двойню. А теперь решил отнять у меня малышей, которых хотел убить. Ужасаюсь от внезапно пришедшей мысли, что он решил сделать это сейчас, чтобы не оставалось наследников, которые смогут заполучить его состояние. Хочет замести следы?

С ужасом думаю, что теперь и Вера Петровна может пострадать из-за меня. Что это чудовище на самом деле лишит её работы. Следовало держать язык за зубами, не приходить к нему.

Сердце бешено колотится, а я спешу уйти. Мне нужно продумывать план побега, раз соблазнить бывшего не получается.

— Сегодня привезут шмотки. Я заказал сразу несколько размеров. Для тебя и для детей. Выберешь, что подойдёт, а то ходишь и спишь в одном и том же, — с пренебрежением бросает Зинегин, а я резко оборачиваюсь в его сторону и зло гляжу ему в глаза.

Он решил позаботиться обо мне? Слабо похоже на заботу… Или таким образом пытается искупить вину за то, что все мои вещи оказались на помойке? Хозяйка никогда не выкинула бы всё вот так просто. Наверняка, это он убедил её сделать это.

Гад!

Вспоминаю о кредиторах и о том, что мне должны были перевести деньги как матери –одиночке. Мне ведь следует внести ежемесячный платёж, иначе из-за этого монстра у меня начнутся проблемы куда посерьёзнее. Впрочем, что может быть серьёзнее необходимости сбежать от монстра, решившего забрать у меня детей?

— Мне ничего от тебя не нужно, — сердито выдавливаю я, хоть и понимаю, что пара сменных вещей не помешала бы.

Скоро от меня дети шарахаться начнут, если буду ходить в одном и том же. Да и самой запашок не приятен, плюс ко всему ужасные ощущения от одежды. Вот только и принимать такие “дары” мне никак не хочется.

— Вероятно, ты не совсем понимаешь, с кем имеешь дело… Мне придётся объяснить тебе, но не сегодня. Уходи. Курьер приедет минут через тридцать. Вещи занесут в дом. Разберёшь пакеты и возьмёшь всё, что нужно. Считай это презентом и моим извинением за твою руку.

Я фыркаю.

Думает, что может сделать больно, а потом обязательно откупится?

Гад!

Какой же он гад.

Покачиваю головой и выхожу из кабинета.

Пока иду в гостиную, где сейчас Вера Петровна играет с детьми, думаю о поцелуе, который окончательно запутал меня.

Почему мне всё сильнее кажется, что я имею дело с совершенно чужим человеком?

Он не похож на того Олега, за которого я когда-то по собственной глупости выскочила замуж.

Это другой человек.

Жёсткий.

Уверенный в себе.

Притягательный.

От последней мысли мне становится страшно, потому что я не могу просто взять и сдаться напору бывшего, не должна растаять от его жарких прикосновений и поцелуев.

В первую очередь он монстр.

Тиран.

Абъюзер.

Он не достоин моего расположения.

Не достоин!

Я не должна позволить каким-то странным ощущениям одержать верх, потому что в этом случае превращусь в жертву домашнего насилия, из которой будут верёвки вить.

Ну уж нет, Зинегин!

Я не позволю тебе пользоваться мной.

Вхожу в гостиную, и на сердце становится теплее, потому что вижу своих деток. Они — моя единственная радость. Они — моя жизнь.

Мне вдруг становится интересно - ищет ли нас Матвей.

Он уже должен был понять, что мы пропали, должен был зацепиться за ниточки, ведущие к моему бывшему мужу.

Телевизор включён, и мой взгляд падает на экран. В репортаже говорят, что доблестный рыцарь “Кирилл Сабурин” решил помочь людям, пострадавшим при взрыве газа в подъезде. На экране показывают моего бывшего мужа, и я ничего не понимаю.

Кирилл Сабурин?

Олег решил сменить имя?

Или это не Олег?

Вера Петровна спешит выключить телевизор и виновато смотрит на меня. Она боится, что хозяин накажет её за то, что по неосторожности позволила мне увидеть это. А меня снова и снова прошибает от мысли, что это не мой бывший муж.

— Кирилл Сабурин? — спрашиваю, глядя на женщину и слегка щурясь.

— Ради бога, не говорите ему, что увидели это… Вы не должны были знать правду.

— Правду? — переспрашиваю и беру из ручек Тони игрушку, которую она тянет мне.