Измена. Два осколка

Глава 1

Смотрю на часы: всего половина седьмого! А ведь обычно я домой добираюсь не раньше девяти. Спасибо, Марина Петровна, что отменила маникюр в последний момент, зато теперь у меня есть целый вечер, чтобы порадовать Мишу чем-то особенным.

Убираю инструменты в стерилизатор, протираю рабочую поверхность и любовно пересчитываю сегодняшние чаевые. Две тысячи! Это же половина от того, что я обычно зарабатываю за день. Сегодня клиентки были особенно щедрыми. Людмила Викторовна, как всегда, восхищалась моим френчем и подарила пятьсот рублей сверх стоимости. «Аллочка, - говорила она, разглядывая свои ноготки, - у вас золотые руки! Куда там этим мастерам из элитных салонов!». А молоденькая невеста, которая готовилась к свадьбе, так расчувствовалась от радости, увидев дизайн с микрожемчугом, что всунула мне в руку тысячу со словами: «Спасибо, что сделали мои руки такими красивыми в самый важный день!».

Семь лет я работаю в этом салоне, и до сих пор каждый раз радуюсь, когда вижу счастливые лица клиенток. Да, устаю к концу дня: спина ноет, глаза слезятся от постоянного напряжения, а пальцы немеют от долгой работы с мелкими деталями. Но есть что-то магическое в том, как преображаются женщины, когда видят свои ухоженные ручки. Словно я дарю им маленький кусочек уверенности в себе, немного красоты в этом не всегда добром мире.

Выключаю свет в кабинете и иду к выходу, прощаясь с Ирой, администратором. Сентябрьский вечер встречает меня прохладным ветерком и запахом опадающих листьев. Представляю, как сейчас зайду в продуктовый, куплю все для Мишиных любимых котлет, а потом устрою ему настоящий сюрприз.

В магазине тщательно выбираю фарш - непременно свино-говяжий, Миша терпеть не может чисто говяжий, говорит, что сухой получается. Беру белый хлеб для размачивания, крупную луковицу, она даст больше сочности, яйца и, конечно же, мелкую морскую соль. Миша всегда хвалит, когда я готовлю котлеты по рецепту его мамы, хотя, честно говоря, готовлю я их уже лучше Валентины Петровны. Но он этого не замечает, для него мамины котлеты навсегда останутся эталоном.

На кассе вспоминаю, что дома закончилась сметана, и хватаю баночку. Миша обожает макать котлеты в сметану - это его маленькая гастрономическая слабость. А еще возьму-ка я молодой картошки и сделаю пюре, воздушное, с молоком и маслом. Представляю, как он придет с работы усталый, а тут накрытый стол, аромат жареных котлет, и я в новом платье, которое купила на прошлой неделе, но еще не показывала.

Поднимаюсь по лестнице нашего дома, лифт опять сломался, управляющая компания обещает починить уже третью неделю. Пакеты тяжелые, но настроение отличное. На четвертом этаже останавливаюсь перевести дух и слышу, как за дверью квартиры 47 громко играет телевизор. Дед Семеныч, наверное, опять засыпает под новости.

Наконец, пятый этаж, моя родная дверь с номером «52». Лезу в сумочку за ключами и вдруг замираю. Из-за двери доносятся какие-то странные звуки. Сначала думаю, что это телевизор, Миша, наверное, пришел пораньше и смотрит фильм. Но звуки какие-то... неправильные. Низкий мужской голос, явно Мишин, но какой-то хриплый, задыхающийся. И еще один голос - женский, незнакомый, с придыханием.

Сердце начинает биться быстрее. Нет, это я что-то не то подумала. Наверное, это действительно фильм. Миша любит боевики, а в них часто бывают такие сцены. Вставляю ключ в замок, поворачиваю его как можно тише. Почему-то мне не хочется шуметь.

Вхожу в прихожую. Пакеты с продуктами тихонько ставлю на пол. Звуки доносятся из спальни - нашей спальни, где стоит наша кровать с розовым постельным бельем, которое я выбирала в «Ашане» полгода назад. Где на прикроватной тумбочке стоят наши фотографии со свадьбы, а на подоконнике - фиалки, которые я каждую неделю поливаю и подкармливаю удобрениями.

Делаю несколько шагов по коридору. Дверь в спальню приоткрыта, и теперь я слышу все отчетливо. Мишин голос: «Боже, как же хорошо...». И женский, определенно не из телевизора: «Мишенька, ты такой...». И еще какие-то звуки, которые не оставляют никаких сомнений в том, что происходит.

Время словно останавливается. Я стою посреди коридора нашей квартиры, за которую мы семь лет платим ипотеку, в которой я каждый день мою полы, глажу его рубашки, готовлю завтраки и ужины, и не могу поверить в то, что слышу.

Может быть, это сон? Может быть, я настолько устала на работе, что мне мерещится? Делаю еще один шаг к двери спальни. Мои ноги словно налиты свинцом, а в ушах звенит так громко, что кажется, весь мир услышит.

Толкаю дверь.

И вижу.

На нашей кровати, на моих розовых простынях, мой муж Миша занимается любовью с незнакомой женщиной. Блондинкой. Очень красивой блондинкой с длинными ногами и пышным бюстом. Они настолько увлечены процессом, что не замечают меня несколько секунд.

А я стою и смотрю, как рушится мой мир.

Семь лет брака. Семь лет, в течение которых я каждое утро целовала его на прощание, каждый вечер спрашивала, как дела на работе, стирала его носки, готовила его любимую еду, терпела придирки его мамы и искренне считала себя счастливой женщиной.

Семь лет, за которые я ни разу не изменила ему даже в мыслях, хотя на работе появлялись симпатичные клиенты, которые заигрывали со мной и приглашали на кофе. Семь лет, в течение которых я экономила на себе, чтобы купить ему новые джинсы или кроссовки, радовалась его маленьким успехам на работе больше, чем своим, и мечтала о том, как мы когда-нибудь погасим ипотеку и заведем детей.