Измена. Два осколка

Глава 2

И тут во мне что-то взрывается.

- НЕ ТО, ЧТО Я ДУМАЮ?! - кричу я так громко, что у самой закладывает уши. - А ЧТО Я ДОЛЖНА ДУМАТЬ? ЧТО ВЫ ЗДЕСЬ В ШАХМАТЫ ИГРАЕТЕ?!

Блондинка судорожно натягивает на себя мое - МОЕ! - банное полотенце и что-то лепечет про недоразумение. Миша пытается приблизиться ко мне, все еще закутанный в простыню, и его вид был бы комичным, если бы не было так больно.

- Аллочка, милая, дай объяснить... - начинает он примирительным тоном, тем самым, которым обычно просит денег на новую компьютерную игру или оправдывается перед мамой за разбитую чашку.

- ОБЪЯСНИТЬ?! - Я чувствую, как по щекам текут слезы, но остановиться уже не могу. - СЕМЬ ЛET! СЕМЬ ЛЕТ Я ЖИВУ С ТОБОЙ! СТИРАЮ ТВОИ ТРУСЫ! ГОТОВЛЮ ТВОИ КОТЛЕТЫ! ТЕРПЛЮ ТВОЮ МАМУ! А ТЫ... ТЫ...

Слова застревают в горле. Я хватаю первое, что попадается под руку - статуэтку слоника, которую мы купили в отпуске в Сочи три года назад, - и швыряю в стену. Слоник разбивается на мелкие кусочки, как и мое сердце.

- Алла, успокойся! - Миша пытается взять меня за руки, но я отталкиваю его так сильно, что он едва не падает. - Это ничего не значит! Просто так получилось!

- НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ?! - Моя ярость достигает апогея. - ДЛЯ ТЕБЯ, МОЖЕТ БЫТЬ! А ДЛЯ МЕНЯ ЭТО ЗНАЧИТ ВСЕ!

Блондинка тем временем собирает свои вещи. Я вижу кружевное белье, дорогое платье, туфли на высоких каблуках. Она явно не из тех женщин, которые экономят на себе ради мужа.

- Мишенька, - говорит она, - может успокоишь свою жену?

МИШЕНЬКА! Она называет моего мужа Мишенькой! Так его называю только я и его мать!

- МИШЕНЬКА?! - взвизгиваю я, и мой голос дрожит от возмущения. - КАК ТЫ СМЕЕШЬ НАЗЫВАТЬ МОЕГО МУЖА МИШЕНЬКОЙ?!

Поворачиваюсь к этой блондинистой твари и впервые за семь лет замужества чувствую, что готова на убийство. Она стоит, прикрывшись МОИМ полотенцем, и смотрит на меня с каким-то самодовольным выражением лица. В ее глазах читается нечто вроде превосходства. Словно это я здесь лишняя, а не она!

- Слушай, дорогая, - произносит она тоном, которым объясняют что-то особенно тупому ребенку, - не устраивай истерику. Мужчины есть мужчины, что поделаешь.

Что поделаешь? ЧТО ПОДЕЛАЕШЬ?!

Она поправляет волосы - даже в такой ситуации она думает о прическе! - и добавляет:

- Мишенька давно мне рассказывал, какая ты домашняя. Скучная. Только готовка да уборка. Мужчине нужны эмоции, страсть, а не домохозяйка в застиранном халате.

Я смотрю на свою одежду - джинсы и свитерок, в которых ехала с работы, - и понимаю, что на фоне этой размалеванной куклы действительно выгляжу серой мышью. Но ведь я пришла с работы! Я зарабатываю деньги для нашей семьи! Я...

- А ты что, безработная? - спрашиваю я, и она усмехается.

- Зачем мне работать? Я красивая. Это уже работа.

Миша все это время молчит, переводя взгляд с меня на нее, и я вижу, что он восхищается ею. Восхищается! В такой момент!

- Миша, - говорю я тише, поворачиваясь к мужу, - скажи ей, чтобы она ушла.

Он молчит. Просто молчит, кусая губы и избегая моего взгляда.

- МИША! - кричу я. - СКАЖИ ЧТО-НИБУДЬ!

- Алла, - начинает он наконец, и я слышу в его голосе не раскаяние, а раздражение, - не устраивай сцен. Ты же умная женщина. Должна понимать...

- ЧТО Я ДОЛЖНА ПОНИМАТЬ?!

- Что мужчинам нужно разнообразие. Это не значит, что я тебя не люблю. Просто Полина другая. С ней интересно.

Интересно. Семь лет брака, семь лет, в течение которых я делала все, чтобы ему было хорошо, оказывается, были неинтересными.

Полина тем временем одевается, и делает это медленно, демонстративно, словно показывая мне свое идеальное тело.

- Мишенька, - мурлычет она, застегивая бюстгальтер, - может, расскажешь жене правду? А то она все еще надеется.

- Какую правду? - шепчу я, и сердце замирает.

Миша вздыхает, как человек, которого заставляют делать что-то очень неприятное.

- Алла, мы с Полиной встречаемся уже полгода. Это не случайность. Это серьезно.

Полгода. Полгода он целовал меня по утрам, говорил "люблю" перед сном, строил планы на отпуск, а сам встречался с другой.

- Серьезно? - переспрашиваю я. - А что у нас тогда было? Несерьезно?

- У нас был быт, - отвечает он, и в его голосе появляется какая-то философская нотка, словно он открывает мне великую истину. - Привычка. Комфорт. Но не любовь. Не настоящая.

Полина натягивает платье - дорогое, по фигуре, подчеркивающее каждый изгиб, - и улыбается довольно.

- Не расстраивайся, дорогая, - говорит она мне с снисходительной жалостью. - Ты найдешь себе кого-нибудь попроще. Мужчин много. А Миша... - она подходит к нему и кладет руку на грудь, - Миша мой.

И в этот момент что-то во мне окончательно ломается.

Не выдерживаю больше ни секунды.

Разворачиваюсь и выбегаю из спальни, из квартиры, хлопнув дверью так, что, кажется, весь подъезд содрогается. Пакеты с продуктами так и остаются в прихожей. Котлеты, которые я собиралась готовить для мужа, сметана, в которую он любит их макать...