Измена. Два осколка

Глава 15

- Можно очень по-разному, - усмехаюсь я. - Миша, например, считал, что если он сделал мне одолжение - допустим, помог донести тяжелые сумки, - то я автоматически должна быть ему благодарна. И желательно показать эту благодарность конкретными способами.

- Ты серьезно?

- Абсолютно. У него была целая система подсчета: елси он сделал что-то хорошее, то значит, я в долгу. Причем хорошим считалось все что угодно. Выбросил мусор, поговорил с сантехником, купил хлеб по дороге домой. Все это требовало "благодарности".

Артем качает головой:

- И как долго ты это терпела?

- Семь лет, - признаюсь я со стыдом. - Семь лет убеждала себя, что это нормально, что все мужчины такие, что мне просто нужно быть более гибкой.

- Все мужчины такие, - повторяет он задумчиво. - А знаешь, что говорила мне Полина? Что все женщины мечтают о красивой жизни, что любой на моем месте был бы счастлив обеспечивать такую красавицу, что я просто не понимаю, как мне повезло.

Мы смотрим друг на друга, и в его глазах я вижу то же, что чувствую сама. Мы оба годами жили в каком-то искривленном мире, где нормальные человеческие отношения подменялись манипуляциями и эгоизмом.

- Но ведь ты же понимал, что что-то не так? - спрашиваю я. - Где-то глубоко внутри?

- Понимал, - кивает Артем. - Но Полина очень умело это пресекала. Любую мою попытку поговорить серьезно она превращала в истерику. Кричала, что я ее не люблю, что хочу сделать из нее прислугу, что я эгоист и тиран. А потом начинались слезы, рассказы о том, как ей тяжело быть замужем за таким черствым человеком.

- И ты начинал ее успокаивать.

- Каждый раз, - подтверждает он с горькой усмешкой. - Просил прощения за то, что расстроил ее. Обещал больше не поднимать эти вопросы. Покупал подарки в знак примирения.

Я качаю головой, узнавая эту схему:

- Миша действовал по-другому, но результат тот же. Когда я пыталась с ним говорить о наших проблемах, он включал обиженного. Мол, он работает, устает, старается для семьи, а я вместо поддержки только претензии предъявляю. И получалось, что виновата опять я.

Артем наклоняется через стол, и его голос становится тише:

- Алла, можно тебе признаться кое в чем?

- Конечно.

- Когда я сегодня утром увидел завтрак, который ты приготовила, я чуть не заплакал.

- Почему? - удивленно, но мягко спрашиваю я.

- Потому что я забыл, что так бывает. Что кто-то может просто так, без задней мысли, без требования благодарности, позаботиться о тебе. Сделать твое утро чуть лучше. И сейчас, - он обводит рукой стол, - этот ужин... Ты приготовила его для меня. Не потому что должна, не в обмен на что-то, а просто потому что хотела.

В его голосе столько искреннего удивления, будто он говорит о чуде. И я вдруг понимаю, что для него это действительно чудо. Простая человеческая забота, которая не требует ничего взамен.

Я не выдерживаю и протягиваю руку через стол, накрывая его ладонь своей. Его кожа теплая, пальцы длинные, сильные. Рука человека, который привык защищать других.

- Артем, послушай меня, - говорю я серьезно. - Ты не был плохим мужем. Ты был мужем, который семь лет жил с эгоисткой и манипуляторшей. И то, что ты при этом не озлобился и не стал таким же, говорит не о твоей слабости, а о твоей силе.

Он смотрит на наши соединенные руки, и я вижу, как что-то меняется в его лице. Напряжение, которое он носил в себе, кажется, немного отступает.

- Странно, - говорит он тихо. - Два дня назад мы были чужими людьми, а сейчас... Мне кажется, ты понимаешь меня лучше, чем Полина за семь лет.

- Потому что я слушаю, - просто отвечаю я. - И потому что сама прошла через похожее.

Мы еще долго сидим за столом. Говорим о мелочах, которые кажутся важными, когда делишься ими с понимающим человеком. О том, как сложно начинать жизнь заново. О страхах и надеждах. О том, что будет дальше.

Время течет незаметно, и только когда Артем зевает, прикрывая рот рукой, я замечаю, что за окном уже совсем темно.

- Прости, - говорит он виновато. - Сегодня был долгий день, а завтра рано на работу.

- Конечно, - киваю я, поднимаясь из-за стола. - Я все уберу, не беспокойся.

- Не стоит, я помогу...

- Артем, - останавливаю его. - Ты и так много для меня сделал. Позволь мне хоть посуду помыть.

Он смотрит на меня с благодарностью, и я понимаю, что он действительно устал. Не только сегодня, а за все эти годы.

- Спасибо, - говорит он просто. - За ужин. За разговор. За то, что выслушала.

- Спасибо тебе, - отвечаю я. - За то, что поделился. За доверие.

Мы стоим напротив друг друга в полутьме, и на секунду мне хочется обнять его. Просто обнять, по-человечески, чтобы он почувствовал, что не одинок. Но я удерживаюсь от этого жеста, ведь он может истолковать его не так.

- Спокойной ночи, Алла, - говорит он тихо.

- Спокойной ночи, Артем.