Измена. Двойная боль от предательства

Глава 4 — Соня

Чёрт… И зачем я только попросила Лену написать на этом чёртовом торте «С днём рождения, папочка»? Вот дура. Какая же дура. Хотя… Откуда мне было знать, что Глеб окажется такой сволочью? Что праздник, который я готовила с любовью, превратится в мою личную казнь.

Копаюсь под сиденьем как сумасшедшая. Надо же было телефону улететь так далеко. Надеюсь на то, что он хотя бы целый. А то придется бежать просить прохожих позвонить. Хотя какой в этом толк. Я и номера не помню.

— Ну где же ты, чёрт возьми… — шепчу отчаянно.

Наконец нащупываю несчастный мобильник, выдёргиваю его и дрожащими пальцами пытаюсь как можно быстрее набрать номер Лены.

— Ну же. Пожалуйста, Леночка… возьми трубку… — слушаю гудки с замиранием сердца.

Глеб не должен узнать. Ни за что. После того, что сделал этот предатель, он не достоин знать, что у нас будет ребёнок. Он, со своими грязными оправданиями и «физиологией», не имеет права даже мысленно приблизиться к нашему ребёнку. Пусть Кристина ему детей делает.

— Лена… Ну где же ты… — всхлипываю я, слушая долгие гудки.

Она не берёт. Неужели поехала отвозить торт?

Только не это.

Что делать? Назад нельзя. Там Глеб. Перехватить тоже не получится.

Остаётся только надежда на то, что Лена ещё готовит торт.

Иначе — провал. Настоящий, окончательный. Если Глеб узнает про ребёнка, он ни за что меня не отпустит. Он привяжет меня к себе так крепко, что ни сбежать, ни вдохнуть. Я знаю этого предателя. Слишком хорошо знаю.

Резко жму на газ. Нужно ехать к Лене. Других идей у меня нет.

Нужно успеть, если она ещё дома. Я не могу позволить, чтобы этот торт попал в руки Глеба.

— Пожалуйста, Господи… пусть я успею… — выдыхаю и снова набираю номер.

Раз за разом. Раз за разом.

— Да что же такое… — почти рычу, чувствуя, как пальцы сводит от напряжения.

Телефон вибрирует в руке, наконец‑то. Не глядя на экран, я поднимаю трубку:

— Лена! Какого чёрта ты…

— Соня... — вылетает из телефона, и я вздрагиваю.

Голос. Его голос.

Холод пробегает по спине. Я моментально сбрасываю вызов. Просто вжимаюсь всем телом в сидение, словно пытаюсь удержать себя.

— Мерзавец… — выдыхаю, чувствуя, как слёзы снова подступают. — Чего ты хочешь ещё? Что тебе непонятно?

Кладу телефон на сиденье, руки трясутся так сильно, что приходится контролировать каждое движение руля. Слёзы подкатывают. Всё плывёт перед глазами.

Делаю несколько выдохов. Глубоких. Судорожных.

Спокойствие… Только спокойствие… Но это не работает. Голос Глеба вызывает у меня рвотный спазм, будто он по телефону снова плюнул мне в душу.

Почему он не может просто… отстать? Ведь сам сказал — нет любви. Так чего теперь названивать?

Я сворачиваю к дому Лены. И впервые за весь этот кошмар чувствую облегчение, когда замечаю её машину во дворе.

— Успела… — выдыхаю слабо. — Слава Богу… успела.

Паркуюсь кое‑как, почти на автомате вываливаюсь из машины и бегу к подъезду. Два лестничных пролёта преодолеваю будто в тумане — просто лечу вверх.

Стучу в дверь, не чувствуя пальцев.

— Ну же… Лена… открой… пожалуйста…

Дверь распахивается, и в проёме появляется Лена с выпученными глазами:

— Соня? Ты чего?

— Ты… Ты не отвозила торт? Отвечай. Быстро. — пытаюсь отдышаться.

— Да нет, я только закончила, — бормочет она, тряпочкой вытирая руки. — Извини, вчера допоздна сидела у подруги. Но всё готово. А ты чего такая запыханная? Проходи…

— Неси сюда, — прошу глухо.

Лена кивает и исчезает в кухне. Через минуту возвращается, держа коробку в обеих руках.

— Вот, смотри. Всё как ты просила. И подпись тоже…«С днём рождения, папочка». — Она открывает коробку.

Меня будто кто‑то ударил под дых.

Всё внутри переворачивается. Грудь сжимает так сильно, что я делаю полшага назад.

— С днём рождения кто? — раздаётся за спиной до боли знакомый голос.

Нет. Нет. Нет. Нет.

Только не он.