Измена. Двойная боль от предательства

Глава 11 — Соня

Я слегка опускаю голову, так чтобы волосы хоть немного прикрыли мне лицо.

Ну почему из всех людей, которые могли меня подобрать на этой чёртовой дороге, это оказался именно отец Кристины?

Я узнала его почти сразу только по одному его взгляду. Такой же добрый, как я его и запомнила.

Но сейчас общаться с её отцом всё равно что обниматься с Кристиной. Той, которую я теперь никогда не смогу простить.

— Так что, девушка, вы едете или нет? — произносит старичок, и я будто прихожу в себя.

Выбора, конечно, у меня всё равно нет. Если ещё помедлить, то Глеб точно вновь меня догонит. И в очередной раз скрыться от него будет сложно.

— Да, конечно, — произношу, стараясь придать хрипотцы голосу. — До центра можете подкинуть?

В последний раз дядя Петя видел меня ещё маленькой. Так что сейчас не должен узнать. Если, конечно, Кристина не показывала своим родителям мои фотографии.

— Я как раз туда и еду, — покашливает он. — К дочке. У неё скоро день рождения. Вот решил навестить да заодно и подарок привезти.

Его слова как серпом по одному месту.

Знал бы он, какая его дочь…

Сжимаю челюсть от злости. Я так старалась, чтобы она в город ко мне переехала. Чтобы не застряла там, в деревне. А она мне будто нож в спину воткнула.

И как? Как я не замечала, что она настолько расчётливая?

Она всегда завидовала мне. Тому, что мы с родителями уехали из деревни в город, тому, что я первой вышла замуж да ещё и за такого, как она говорила, крутого мужика, который совсем не подходит такой «сельской дурочке», как я. Но я всегда закрывала на это глаза. Просто старалась не замечать. Ведь считала ее чуть ли не сестрой.

Осторожно залезаю на твёрдое сиденье и пытаюсь закрыть металлическую дверь.

— Кажется, не закрывается, — произношу после очередной попытки.

— Да её посильнее надо, — он перекидывается через середину машины и с силой хлопает дверью. — Вот так.

— Спасибо, — произношу с лёгким недоумением.

Машина начинает вся трястись и трогается с места.

— И давно ты тут стоишь? — произносит он, поглядывая в мою сторону. — Наверное, замёрзла вся?

— Нет, недолго, — стараюсь быть максимально немногословной.

Старик тяжело вздыхает:

— Знаешь, ты мне мою дочку напомнила. Вот и остановился, — замечаю, что он посматривает в мою сторону, будто стараясь разговорить меня.

Нас с Кристиной часто сравнивали. Но она всегда была более эпатажной, взрывной. Всегда липла ко всем мужчинам, которые встречались в нашей компании.

А я совсем не такая.

Я всегда была закомплексованной и на фоне нее была просто серой мышью.

Ох, как я надеюсь, что он не узнает меня. Не хочу врать ему, как мы здорово дружим с Кристиной и тому подобное. Просто не смогу. Ведь это именно я уговорила её переехать.

А если рассказать правду, то он вряд ли поверит, что его дочь могла такое совершить. Да я бы и сама не поверила, если бы не видела эту вакханалию своими глазами.

На глаза вновь начинают наворачиваться слёзы. Не могу думать о том, что эти двое могли так со мной поступить. Что самый дорогой человек на свете сделает мне настолько больно.

— У неё ещё подруга есть, Сонечка. Так они не разлей вода. Всё время вместе. Она так часто говорит о ней и о её муже. Что они так хорошо дружат.

Чувствую, как меня начинает тошнить.

А что, Кристиночка не рассказала родителям, что залезла в мою постель и увела у меня мужа?

Просто сука.

Сжимаю ткань штанов, чтобы постараться сдержаться и не выругаться прямо дяде Пете в лицо.

— Здорово, очень рада за вашу дочь, — произношу сквозь зубы.

— Девушка, а вы, кажется, чем-то расстроены?

— Нет, просто нездоровится, — хриплю.

— Так, может, вам в больницу нужно?

Да что они все меня в больницу хотят запихнуть? Почему всем кажется, что меня нужно лечить?

— Нет, всё хорошо.

— Слушайте, я вот смотрю, но вы так похожи с Соней, — произносит он задумчиво.

— Вам, наверное, кажется. Меня Катей зовут, — вру, и от этого становится не по себе.

Он ни в чём не виноват, я это понимаю. Но от одной мысли, что он как-то связан с Кристиной, мне уже плохо.

— Да уже зрение ни к чёрту, — смеётся он. — Хорошо вам, молодым. Вся жизнь ещё впереди. Столько можно всего успеть.

— У вас тоже ещё всё впереди, — произношу, стараясь подбодрить.

И почему эта развалюха не может ехать быстрее? Мы так и до вечера до города не доберёмся.

— А побыстрее можно? — спрашиваю, отвернувшись.

Дядя Петя смеётся:

— Да куда ей ещё быстрее? Хорошо, что вообще едет. Мы эту малышку всей деревней собирали ещё двадцать лет назад.

Тяжело выдыхаю и облокачиваюсь головой на стекло.

Я прекрасно помню, как собиралась эта машина. Папе даже приходилось не один раз ездить в город, чтобы привезти какие-то детали. И когда ее все-таки завели, мы с Кристиной были первыми, кого покатали. Вообще удивительно, что эта машина еще на ходу.

— Да что такое! — возмущённо произносит дядя Петя.

Я вздрагиваю, видимо, успев придремать. Резко выпрямляюсь и смотрю на старика.

— Что случилось? — спрашиваю встревоженно.

— Да вон какой-то урод сзади моргает. Вообще уже охренели. Не знают, как вести себя на дороге, прав понакупали.

Оборачиваюсь и замираю.

Вот черт. Глеб.

И на что я рассчитывала, когда садилась в эту развалюху? Конечно, он без труда нас догнал.

— Ну надо, обгоняй! Что он мне сигналит?

Вижу, как мужчина начинает нервничать. Не хватало еще, чтобы из-за меня ему плохо стало.

— Кажется, он хочет, чтобы вы остановились, — произношу недовольно.

— Что говоришь?

— Остановитесь, пожалуйста. Это за мной.

Старик поворачивается с удивлением:

— За тобой?

— Угу, — киваю.

Чувствую, как сердце начинает колотиться от напряжения. И почему я думала, что уйти от Глеба будет так просто? Чего он привязался? Но с этим точно нужно заканчивать.