Измена. Двойное предательство

Глава 4

Я прохожу в номер, не дожидаясь особого приглашения. Сердце колотится так громко, что его стук вполне могут слышать соседи, а не только хозяйка номера.

Кровать чуть примята, на прикроватной тумбочке лежат мужские часы. Такие точно, как и у моего мужа.

Я их знаю прекрасно, сама дарила – на нижней части циферблата тонкая едва заметная царапина. Миша ее, скорее всего, даже не замечал, а вот я в курсе – из-за этой царапины мне сделали скидку в тридцать процентов. Выгодная покупка, учитывая, что деньги я выкраивала со своей не особо большой зарплаты.

– Ты одна? – стараюсь придать голосу небрежность, но выходит с трудом. Чувствую, как он дрожит.

– Да, – Алла отвечает беспечно. И вдруг добавляет. – То есть нет. Только никому не слова.

Что за странные игры? Или… там не Миша?

– А кто у тебя? – киваю в сторону ванной.

– Извини, сказать не могу. – Она пожимает плечами, отворачивается к столу и начинает листать какую-то папку с бумагами.

Сказать не может, но при этом и не выгоняет меня. Делаю вид, что рассматриваю комнату, подбираюсь к тумбочке, протягиваю руку…

– Ой, не трогай, пожалуйста! – Алла оказывается рядом со мной, проскальзывает к тумбочке и загораживает часы.

Прощай, улика…

– Надюш, ты чего такая напряженная? – вглядывается в лицо, убирает волосы за ухо, смотрит настороженно и вдруг… разражается хохотом. – Господи, видела бы ты себя сейчас со стороны!

– Что? – растерянно бормочу.

– Прости! – она смеется еще громче, а я чувствую себя еще глупее.

– Ал, что случилось? – Ничего не понимаю… Я как будто попала на спектакль, в котором все основные сцены уже сыграны, и теперь пытаюсь понять, в чем суть пьесы.

– Не могла удержаться! – Алка сидит на кровати, смех ее почти истерический. – Ой, ну умора!

Она прикрывает глаза, прикладывает к векам пальцы. Пользуюсь моментом и хватаю часы с тумбочки.

Царапина! На том самом месте.

Это точно не заводской брак.

– Да Мишка там, Мишка! – Алла опережает меня. – Прости, – повторяет еще раз, но теперь ее взгляд более ясный и она сама в целом выглядит спокойнее.

Молчу, не хочу мараться расспросами, жду, когда сама признается.

– Просто ты зашла такая вся настороженная, напуганная даже как будто. Ну я и решила подшутить. Мы тут с Мишей разбирались тут с договором на поставку, ты же знаешь, что мы филиал у вас открываем? Вот мы и договорились через него попробовать первые продажи оформить. – Она говорит торопливо, сбивчиво.

– А зачем вам Мишина фирма для продаж? Вы же сами поставляете оборудование. Или ты поменяла работу?

Она на мгновение замолкает, задумывается, потом улыбается и отмахивается от меня рукой.

– Ой, да ну ее, эту работу! Расскажи лучше про себя.

– А что Миша делает в ванной?

– Так я случайно кофе пролила. Поперхнулась и брызнула на него. Пошел рубашку застирывать.

– Долго как-то.

– Слышишь, феном сушит. – Ее лицо становится серьезным, смотрит на меня озадаченно. – Мать, что-то ты какая-то подозрительная стала. У вас проблемы?

Это у него сейчас будут проблемы! И, возможно, у тебя заодно.

– Он давал повод? – Алла берет меня за руку, тянет к кровати, садится и кивком показывает мне на место рядом с собой. – Не обижает тебя? – понижает голос. – Ты мне скажи, если что, я тогда с ним сотрудничать не буду.

Дверь ванной распахивается, и я не успеваю ответить.

– Вот теперь можно жить дальше! – Миша выходит пружинящей походкой. Спотыкается об меня взглядом, резко замирает. – Надя, ты… как тут?

– А я ей как раз рассказываю, как кофе тебя облила. Подавилась, не поверишь, думала, конец. – Это она уже ко мне обращается. – Давай завтра пересечемся, поговорим. – Обнимает за плечи, прижимается носом к щеке, добавляет едва слышно. – Расскажешь, что там у вас происходит.

– Может, в ресторан вернемся? Вроде, все уже обсудили. – Миша так и стоит у двери. Не подошел ко мне, не поцеловал, как обычно делает при встрече.

Да мы даже если в разных комнатах время проводим, целуемся, когда встречаемся. А тут – как будто я посторонняя, а не жена.

– Что-то есть захотелось! – Алла вскакивает, поправляет платье, хватает телефон и идет к выходу.

Сжимаю в руке Мишины часы, он про них, кажется, и не вспомнил. Машинально сую их в сумочку и иду следом за ними.

На лифте спускаемся молча, но в лобби Алла берет меня за локоть и мягко подводит к подоконнику.

– Миш, ты иди! Мы догоним. – кричит на весь отель, поворачивается ко мне, вид у нее встревоженный. – Слушай, Надюш, ты только не расстраивайся сразу, хорошо?

– Что еще? У меня от твоего представления голова кругом идет.

– Прости за это, сама не знаю, что нашло. Просто подурачиться решила. Выпила чуть лишнего, с кем не бывает. Я вот что хотела сказать. – Она поджимает губы, оглядывается по сторонам, наклоняется к моему уху и почти шепотом тараторит. – Слушай, тут такое дело… Помнишь Оксанку из гуманитарного? На выпускном еще все пыталась Мишку твоего на медляк пригласить.

Конечно, помню! Мы же подруги сейчас. Но в этом я почему-то Алле признаваться все еще не хочу.

– Ну? – напрягаюсь, все тело – тонкая струнка. Мысли разрывают картины измены. Оксана и Миша сливаются в танце, а потом дотанцовывают партию на кровати. Кровать ведь была смята! Только вот почему это все происходило в Алкином номере?

– Я их встретила в коридоре. Не знаю, конечно, что там у них было, но… Мне просто показалось… Мы же подруги с тобой. Ты же знаешь, что я ради тебя…

– Ал, говори.

– В общем, он как будто ее касался.

– В смысле, касался?

– Ну, обнимал. Типа было у них что-то.

В ресторане затихает музыка, пьяные возгласы требуют "Алешку". Валенок ведет на танцпол Оксанку. Она в платье. И сегодня тоже с кудрями.