Измена. Его (не)любимая герцогиня

Глава 1.1

Май 1815 года, замок Фоксли, Эссекс

Герцогини не открывают двери — приличия требуют этого от слуг. Но когда настойчивый стук повторился, Бекки как раз была в холле, в двух шагах от входной двери. Так зачем же кого-то ждать?

Она решила открыть сама и, отступив назад, пропустила гостя внутрь. Это был юноша, почти мальчик, промокший до нитки. Май в этом году выдался дождливым. Бекки надеялась, что хотя бы сегодня, в её день рождения, дождь прекратится, но нет — за стенами замка Фоксли продолжался ливень.

Это был её девятнадцатый день рождения, и она снова отмечала его одна. Ребекка не прогоняла старшего брата — в конце концов, это был его дом, — но Мэтью всё понимал без слов. Когда она видела его счастливую семью — красавицу-жену и двоих детишек, — ей становилось больно.

Конечно, Бекки любила своих племянников и хорошо ладила с невесткой, но их компания не могла избавить от чувства одиночества. Наоборот, оно странным образом становилось сильнее, когда Бекки оказывалась в центре внимания. Казалось, что её ничтожное положение выставляют напоказ.

Женщина без детей. Жена без мужа. Герцогиня, застрявшая где-то посередине.

Поэтому за те годы, что Бекки жила у брата, сложилось негласное правило — в её день рождения его семья уезжала. Они либо посещали другие свои поместья, либо развлекались в Лондоне, а Бекки была представлена сама себе. Она даже научилась находить в таких «праздниках» определённое удовольствие — никто не мешал весь день читать любимые книги и поглощать лимонные пироги.

По крайней мере, так было в прошлом году, и за год до этого, но теперь… Нарушитель её спокойствия ввалился в холл, и под его ботинками мгновенно образовалась лужа. Юноша выглядел запыхавшимся и взмыленным, будто бежал наперегонки с лошадьми.

— С вами всё в порядке? — встревоженно спросила Бекки.

— Всё отлично, мисс, — пробормотал молодой человек, отряхиваясь.

Он назвал её «мисс»? Любопытно. И неправильно. Но в целом ожидаемо, ведь титул мужа не написан у неё на лбу, как и информация о наличии этого самого мужа.

Бекки прищурилась. Что-то в юноше показалось ей смутно знакомым, и когда он поднял глаза на неё, она поняла, почему.

Он тоже быстро осознал ошибку и вытянулся по струнке, выкрикнув, словно приветствуя генерала:

— Ваша Светлость! Герцогиня.

Бекки молчала, и мальчик смутился.

— Я, э-э-э… прошу прощения, не узнал вас сразу. Не думал, что именно вы откроете…

— Джонни? Это ты?

Джонни был сыном конюха в Хэйвен-холле, загородном поместье Роберта. В последний раз Ребекка видела этого юношу мельком три года назад, и за это время он определённо подрос.

Он стянул промокшую кепку со светлых кудрей и почтительно поклонился.

— Да, госпожа, это я. Простите, мне очень жаль, но… Я к вам с плохими новостями. Произошёл несчастный случай.

Бекки нахмурилась.

— Несчастный случай? С кем?

Её сердце забилось быстрее. Неужели что-то страшное случилось с Мэтью? С Элизой? С их детьми? Но если да, то при чём тут Джонни?

Взгляд юноши наполнился горечью. Он покачал головой и опустил глаза в пол.

— Понимаете, Ваша Светлость, герцог… ваш муж… он умирает. И вас попросили приехать к нему немедленно.