Измена. Его (не)любимая герцогиня

Глава 2

Роберт открыл глаза и быстро закрыл их снова. Его голова раскалывалась так, будто на неё обрушили наковальню. Боже, он же поклялся, что больше не будет столько пить. А ещё обещал, что перестанет просыпаться в незнакомых местах. Ну, в этот раз он хотя бы добрался до кровати. А ведь как-то раз очнулся на скамейке в саду у лорда Мёрфи! Было чертовски неудобно и несколько унизительно.

Ну почему, почему он не мог просто взять и остановиться? Роб не знал. Но помнил, что когда-то это было весело. Он мог пропадать в джентельменских клубах до утра, выпивать сколько угодно бренди, не думая о последствиях, и курсировать между балами и приёмами, не тратя время на глупости вроде здорового сна и приличной тёплой еды. В конце концов, это было единственным, в чём он и правда преуспел. Роберт мастерски увиливал ответственности и долга.

Господи, долг, какое ужасное слово.

Боль в голове и веках нарастала, и похмелье казалось гораздо сильнее обычного. Что же он такое делал накануне… Роб напряг память, восстанавливая события вчерашнего вечера.

Так. Это был приём у лорда Бренча, щедрого и добродушного малого, который знал толк в развлечениях. Всё шло как обычно: мужчины курили сигары, наслаждались улыбками дам и сокрушались над проигрышами в вист. Игристое текло рекой, но ближе к полуночи Роб перешёл на бренди. А потом… Чёрт, что было потом?

Он определенно помнил, как обменивался шутками с виконтом Рочфордом — старым повесой, выпивавшим, как сам сатана. Кажется, именно Рочфорд предложил устроить гонку экипажей, игнорируя бубнёж своего старшего сына.

— Там темно, — ворчал Джеймс. — Ты ничего не увидишь дальше собственного носа.

Потребовалась ещё пара бокалов, чтобы его переубедить. Джеймс не стал участвовать сам, но не мешал отцу искать приключения. И Роберту не мешал. А Роберт, конечно же, согласился на гонку, ведь кто он такой, чтобы пропустить заезд?

Азарт и жажда покрасоваться затмили разум, и когда компания собралась достаточная… О Боже. Чем больше Роб вспоминал, тем сильнее в жилах стыла кровь. Его воспаленный разум сопротивлялся, старался вытолкнуть из памяти грохот колес, стук копыт и бешеное ржание лошадей. А ещё отчаянные крики и страх, всепоглощающую панику.

А кто в итоге выиграл? Роб не был уверен, что одержал победу. Он не был уверен, что выиграл хоть кто-нибудь. Однако он понял, что нужно срочно вылезать из постели и во всем разобраться. Но как только Роб попробовал сесть, каскад острой боли разлился по телу и отбросил его назад.

Не слишком ли много для одного похмелья?

Кажется, что-то не так.

Роб попытался, но не смог пошевелиться. Почему?

Его мысли кипели, когда он попробовал сесть ещё раз и понял, что правая нога горит огнём, неспособная на движение. И не только она — руки тоже оказались бесполезны, безвольно лежа вдоль тела.

Что происходит? И где он, чёрт возьми, находится? Почему не может двигаться?

Вопросы сыпались из пустоты, пока Роб изо всех сил отрицал худшее. Единственное, на что он оказался способен, это разлепить опухшие веки и промычать что-то невнятное. Услышит ли кто-нибудь? Есть в комнате кто-то ещё, кроме него?

— Роберт? Не двигайся!

Сердце замерло, а потом пустилось в галоп. Роб узнал этот голос, ведь как не узнать? Ребекка. Его жена, его маленькая герцогиня. Она здесь. Они не виделись три года, и вот она приехала.

Новый вид боли, изысканный и чистый, пронзил его изнутри. Он вспоминал о Бекки не далее, чем вчера. На самом деле она была самой частой гостьей в его мыслях, и что-то странное творилось с ним всякий раз, когда её безупречный образ всплывал перед ним по ночам.

Они так давно не виделись…

Бекки жила у старшего брата, отказываясь делить одну крышу с Робертом. Не то чтобы он мог её в этом винить, но это казалось ему весьма… хм, бурной реакцией? Бекки так и не смогла смириться с его образом жизни и исчезла в облаке ярости, когда застала его с Жюли Колетт.

Сначала Роб не придал этому особого значения. Думал, что Бекки просто нужно время, чтобы понять всю абсурдность своих обид. Девок вроде Колетт может быть множество, а герцогиня Честерфилд всего одна — прекрасная и незаменимая.

Но, кажется, Бекки расстроилась куда сильнее, чем он ожидал. Роб знал, что пора бы перед ней извиниться, но… Чёрт, а почему он этого не сделал?

Не самое подходящее время для таких размышлений. Боль снова и снова накатывала на него волнами, но он до сих пор не понимал, чем она вызвана. И неизвестность делала ещё хуже.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Бекки склонилась над ним. Тусклый свет окутывал её медные волосы, мягко падал на милое лицо… Она такая красивая. Похожа на ангела, который, без сомнения, спасёт его.

Роб облизнул губы и удивился, как сильно они потрескались. Да что с ним произошло?!

— Бекки… — начал он, но говорить дальше было тяжело.

Жена помогла ему приподняться на подушках, а затем что-то прохладное прижалось к его губам. Роб понял, что Бекки пытается его напоить. Холодный чай хлынул в рот и показался божественным нектаром. Роб жадно пил, мысленно требуя ещё, но чашка слишком быстро исчезла, и он рухнул обратно на подушки, не в силах держаться дольше.