Измена. Его (не)любимая герцогиня

Глава 4.1

Роберт думал, что если Бекки станет его сиделкой, они будут видеться чаще. Так и получилось, в общем-то. Вот только почти всегда её сопровождала миссис Монс, и это, чёрт возьми, ему мешало!

Прошло три дня с тех пор, как лихорадка отступила, и Роб мечтал остаться с женой наедине, но быстро понял, что, скорее всего, она сама создаёт для этого препятствия. Бекки не хочет, чтобы они были одни. Зато хочет аннулировать брак! Подумать только.

Роб усмехался про себя и вслух всякий раз, когда думал об этом. Такая чушь. Бекки придётся смириться, что это невозможно. Герцог уже решил, что никогда на такое не согласится, а значит, можно даже не тратить время на размышления об этой ерунде. Тем более у Роба были проблемы поважнее. Как вернуть доверие жены?

Ты причинил мне боль. Какая-то его часть давно это знала. Он причинил Бекки боль, много боли. Но если быть честным с собой до конца (а Роб любил быть честным, в особенности с собой), то разве Бекки себя не накрутила? Все мужья заводят любовниц, и что с того? Неужели она и правда думала, что ради других женщин он откажется от неё? Она же носит его титул, станет матерью его детей.

Наверное, проблема в том, что всё это нужно было заранее проговорить. Бекки была так молода, когда вступала в брак! Возможно, её прелестная головка была забита какой-то чушью, почерпнутой у подружек и из любовных романов, а Роб и не знал. Что ж, он больше не совершит таких ошибок. Осталось только сказать об этом ей. Донести до Бекки, что у неё нет причин переживать, совершенно никаких. Она навсегда его любимая герцогиня, а остальные… Что ж, если ей так будет легче, то не будет больше никаких остальных. Всё равно они Роберту давно наскучили.

В очередной раз гоняя эти мысли, Роб вздохнул, провёл рукой по лицу и наткнулся на проклятую повязку. Каждый дюйм его тела горел и чесался, будто по коже носились десятки муравьев. Он чувствовал себя не человеком, а мерзким зверем, который сидит в полумраке и скоро начнёт разговаривать сам с собой.

Отчаявшись, Роб схватил колокольчик, который стоял на прикроватной тумбочке, и встряхнул его со всей силы. Бекки принесла этот звонок вчера, потому что до сонетки — шнурка для вызова слуг — было слишком долго и больно тянуться.

Роб ненавидел всё это. Свою беспомощность. Но ещё больше он ненавидел тот факт, что жена его избегает.

Прошло несколько минут, прежде чем дверь открылась. На пороге стояла Бекки. Одна! Роб не смог удержаться от довольной улыбки.

В спальне всё ещё было темно из-за плотно задернутых штор, так что сложно было понять, какое за окном время суток. Похоже на вечер. Но яркие золотисто-рыжие волосы Бекки сияли в отблесках свечей, делая её похожей на сказочное видение. На ней было простое домашнее платье нежно-зелёного цвета, которое очень ей шло. Идеальная герцогиня.

— Ты чего-то хотел? — уточнила она.

Он прочистил горло, пытаясь придумать повод, по которому мог бы её позвать. Но на ум, как назло, ничего не шло. В итоге Роб просто покачал головой.

— Я бы хотел что-то делать. Ещё немного, и я сойду с ума.

— Но доктор сказал, что тебе опасно двигаться ещё как минимум неделю. Потом сможешь передвигаться на кресле-каталке, если получится такое найти.

Мысль о том, что ему предстоит вести жизнь настоящего калеки, ввергала Роба в панику. Он стиснул зубы.

— Это обсудим позже, когда время придёт. А сейчас… Мне можно помыться, как думаешь?

Бекки смягчилась, её губы тронула лёгкая улыбка.

— Освежиться тебе не помешает.

Она подошла к кровати и потянула сотенку, призывая прислугу. Потом перевела взгляд на тележку, где стоял чай и тарелка бульона, и нахмурилась.

— Ты не ешь.

— Принеси что-нибудь съестное, и я с удовольствием поужинаю. В этом бульоне одна вода.

Бекки закатила глаза.

— Роб, твой организм пережил шок. Мы не знаем, как желудок воспримет более тяжелую пищу.

— Он устроит праздник, поверь. Хочешь посмотреть?

Она метнула в него грозный взгляд, но отмахнулась, когда поняла, что Роб просто шутит.

— Хорошо, — вздохнула Бекки. — Я попрошу повара добавить что-нибудь в твой суп.

— Куски ветчины? Можно? — у Роберта заранее потекли слюнки.

Бекки упёрла руки в боки.

— Можно, но если пообещаешь остановиться, как только тебе станет плохо.

Он одарил её самой очаровательной улыбкой, на которую был способен.

— Обещаю.

— И прибереги свои ухмылочки для кого-нибудь другого. На меня они не подействуют.

Слуги пришли, и Бекки распорядилась, чтобы они принесли тазы, кувшины с тёплой водой, свежие полотенца и мыло с базиликом. Когда всё было готово, она попросила передать повару просьбу герцога про суп, и новую еду обещали доставить через час.

— А шторы? — спросил Роб. — Их уже можно отдёрнуть? Я устал сидеть в темноте.

— Доктор сказал…

— К чёрту доктора! Это не он застрял в комнате без света.

— К чёрту того самого доктора, который спас тебе жизнь?