Измена. Его (не)любимая герцогиня

Глава 6

Роб был уверен, что если проведёт в постели ещё хотя бы на день, то его ягодицы никогда не вернутся в прежнее состояние. Они станут плоскими, как нос пьяницы, упавшего на доки.

Восемь недель. Ещё целых восемь недель до снятия гипсовой формы.

Робу нужно было что-то с этим делать, и срочно. Несколько раз он пытался поднять больную ногу и убедился, насколько это тяжело. И всё же теперь, когда у него было немного больше сил, чем в начале, это не казалось таким уж невозможным.

Однако о том, чтобы встать, речи не шло. Роб хотел, чтобы кость зажила и срослась нормально, а не превратилась в труху. Несмотря на опасения врача, в планы герцога не входило становиться калекой. Ведь он просто не сможет вынести таких масштабов беспомощности и залезет в петлю.

Роберт понимал, что должен быть предельно осторожным, но при этом вернуть себе хотя бы немного подвижности, чтобы быть в состоянии самому прийти… ну, добраться до покоев своей жены.

Несколько раз ему приходила в голову мысль, что, возможно, не нужно упрямиться. Может, отпустить Бекки? Нанять себе сиделку по рекомендациям мистера Торнтона, или даже согласиться аннулировать брак.

Но герцог гнал эти мысли прочь. Он не будет Робертом проклятым Грейсом, если не сделает хотя бы одну попытку вернуть то, что принадлежит ему по праву. А именно — доверие жены.

В очередное недоброе утро в спальню вошла миссис Монс, на этот раз без Ребекки, и сообщила:

— Мистер Уидон прибыл по вашей просьбе, господин. — Она поклонилась и шагнула в сторону, давая пройти молодому мужчине. — Вам что-нибудь нужно, Ваша Светлость? — уточнила экономка.

— Нет, спасибо. — Роб улыбнулся ей так широко, как только мог.

Миссис Монс присела и ушла, закрыв за собой дверь. А герцог впился взглядом в нового посетителя.

— Мистер. Уидон? — Он не смог сдержаться и иронично приподнял бровь. Его улыбка превратилась в лукавую усмешку.

Мужчина ответил в той же манере.

— Ваша Светлость?

Пару секунд молчания, и оба громко рассмеялись.

— Что ж, мы всегда знали, что это произойдёт. — Роб сделал паузу и окинул внимательным взглядом своего друга детства, которого не видел уже много лет. — Господи, Гарри! Я всё понимаю, но почему ты кузнец?

Гарри покраснел. Герцог смог это увидеть, потому что на днях его терпение лопнуло, и он не просто попросил, а приказал держать шторы в спальне одёрнутыми. Ему до смерти надоел полумрак.

Молодой мужчина, стоящий перед ним, нервно мял в руках фетровую шляпу.

— Пришлось стать кузнецом…

— А что насчёт хмеля?

Как только эти слова прозвучали, Роб тут же о них пожалел. Было очевидно, что он поставил друга в неловкое положение, а теперь стало и ещё хуже.

— Хмель уже не тот, что раньше, Ваша Светлость… — тихо сказал Гарри.

— Ещё раз назовешь меня Светлостью, я кину в тебя чем-нибудь тяжёлым. А почему хмель не тот? Что ты имеешь в виду?

Хмель всегда рос на землях Хэйвен-холла, и отец Роберта нанял человека, который присматривал за сбором урожая. Этот человек был отцом Гарри, и Роб всегда предполагал, что, когда придёт время, друг займётся тем же делом, пойдёт по отцовским стопам.

Гарри нахмурился в замешательстве.

— Ты правда не знаешь, что происходит? — спросил он у Роба.

Тот покачал головой. Гарри продолжил.

— Тот акт, который принял парламент… теперь ведь всем подряд можно варить собственный эль. И каждый мнит себя пивоваром. Но они не хотят добрый хмель, они хотят дешёвый. Так что дело моего отца, оно… в упадке. Он настоял, чтобы я выучился у старика Минтера и стал кузнецом.

Роб выслушал его молча. И почувствовал себя глупо.

— Я ничего этого не знал, Гарри.

Друг пожал плечами.

— Ну, если поместье всё ещё приносит доход, у стюарда не было причин тебе сообщать, что с хмелем что-то не так. Но можешь спросить его, он подтвердит мои слова. Но… — Гарри улыбнулся. — Давай обсудим твоё дело. Тебе же нужен кузнец, а не пивовар, не так ли?

Роберт откашлялся и опустил взгляд на свою ногу.

— Да. Кажется, я совершил очередное безумство.

— Парни в пабе сказали, это было столкновение фаэтонов.

— Именно. И теперь я сломал ногу, а гипс весит больше, чем бочонок с элем. Я не могу нормально передвигаться, и мне нужно как-то это исправить.

Гарри кивнул, сунул шляпу под мышку и вытащил из кармана небольшой блокнот и карандаш. Затем он подошёл немного ближе.

— Я могу сделать бат-кресло, если это то, что тебе нужно, — сказал он. — В прошлом месяце такое же понадобилось миссис Физерс…

— Миссис Физерс? Господи! Она ещё жива?

Эта женщина играла на органе на церковных службах в деревне под Хэйвен-холлом, и была древней, ещё когда Роб был совсем мальчишкой. Его мать, покойная герцогиня, приводила его на службы, но им с Гарри было куда веселее тыкать друг друга в бока, чем слушать проповедь. А миссис Физерс пристально смотрела на них со своего места у органа, а после напоминала, какие адские муки уготованы «маленьким мальчикам, которые плохо ведут себя в церкви».