Измена. Его (не)любимая герцогиня

Глава 8

Когда Роб думал, что всё-таки сойдёт с ума, лакеи пришли ему на помощь. Герцог с большим трудом пересел с кровати на диван у окна — это был настоящий подвиг, о котором он никогда никому не расскажет. Оставалось только надеяться, что слуги тоже сохранят молчание.

Один из лакеев сосредоточился на переносе ноги Роба и тяжёлой гипсовой повязки, а второй следил за тем, чтобы ночная рубашка герцога оставалась на месте… По крайней мере, удалось сохранить хотя бы каплю достоинства.

Но это того стоило. Ещё один день в кровати, и неизвестно, что могло бы произойти. Тем более, что в голове Роберта продолжали возникать образы его жены с другими мужчинами. Её стройные ноги обвивали тело незнакомца…

Проклятье. Робу захотелось кого-нибудь убить.

Он допил остатки чая, мечтая о чём-нибудь покрепче. Осмотрел тарелки с завтраком, которые принесла миссис Монс. Почти ничего из предложенного Роб не тронул. Рядом стоял низкий столик, заваленный старыми газетами и пустыми чашками. Наверху этой груды красовалась миска с ирисками, до которой он протянул руку. Закинув сладость в рот, он вновь взглянул в окно и погрузился в раздумья. Какой же дождливый и холодный в этом году выдался май…

Небо казалось серым, а воздух, пропитанный запахом минувших и будущих гроз, врывался в невидимые оконные щели и заставлял поёжиться. А может, дрожать Роба заставлял вовсе не ветер, а тот факт, что раньше он и представить себе не мог, что Бекки заведёт себе любовника. Теперь, когда эти мысли пришли ему в голову и не отпускали уже второй день подряд, он дивился тому, насколько наивным идиотом он был. Конечно, Бекки найдёт кого-то другого. Красивая, яркая, молодая… Любой джентльмен захочет завоевать её сердце. Как Роб мог быть таким глупцом?

Если это правда, то он разберётся со всеми её ухажёрами, как только сможет выбраться из проклятой спальни. В его власти будет либо выдворить их из страны, либо изрядно испортить им жизнь. Роб усмехнулся. Впервые титул герцога показался ему не обузой, а значимым и очень удобным преимуществом.

Он почесал щёку через повязку, которая всё ещё раздражала кожу. Мистер Торнтон настаивал, чтобы её не снимали ещё несколько дней, хотя рана уже затягивалась. Роб понимал беспокойство доктора, но постоянный зуд становился невыносимым. Кто бы мог подумать, что настоящая борьба начнётся только сейчас, когда герцог пришёл в сознание?

Когда снимут швы и повязки, наступит настоящее облегчение. Роб редко обращался к Богу, но теперь всё чаще ловил себя на мысли, что буквально молится о том, чтобы этот момент настал поскорее.

Он снова взял чашку, но тут же осознал, что она пуста. Поставив её обратно, Роб провёл рукой по волосам. Боже, ему нужна ванна! Бекки уже помогала ему помыться однажды, но этого было чертовски мало. Всё, чего ему хотелось — это полностью погрузиться в тёплую воду.

Взгляд упал на ногу, загипсованную. Как, чёрт возьми, принять ванну, не намочив эту штуку? Бекки точно разозлится, если гипс промокнет. Придётся вызывать врача для повторной обработки. Нет, такие игры Робу ни к чему.

Он потянулся за новой конфетой, но внезапный стук заставил его вздрогнуть. Он сразу узнал этот особый ритм ударов — только одна женщина могла стучать так. И поэтому Роб улыбнулся. После неудачной партии в триктрак его жена вылетела из спальни, как разъярённая фурия, оставив его разбираться с ревностью и смятением в душе. Герцог, честно говоря, не верил, что Бекки ещё когда-нибудь придёт к нему в комнату добровольно.

Но вот она здесь, стоит перед ним в синем платье, которое он смутно припоминал с первых дней их брака. Оно идеально подчёркивает огненный оттенок её волос и заставляет глаза сиять. Но сегодня платье кажется потрёпанным, манжеты небрежно подвёрнуты. И, приглядевшись внимательнее, Роб заметил, что глаза его маленькой герцогини вовсе не сияют, горят праведным гневом. Интересно, что же он успел натворить, чтобы снова разозлить Ребекку?

— Миссис Монс сказала, что ты совсем не ешь, — строго сказала Бекки, отвечая на его невысказанный вопрос. — Это голодовка? Сколько можно изводить несчастную женщину?

Она это про себя или про экономку?

Роб выдавил натянутую улыбку.

— Значит, слуги всё же сплетничают обо мне. Пожалуй, припомню это, когда придёт время выплачивать жалованье.

Бекки скрестила руки на груди и сузила глаза.

— Не пытайся сменить тему, Роберт. Почему ты отказываешься от еды?

— А вы сегодня очень красивы, Ваша Светлость. Ждём гостей?

Она быстро осмотрела своё платье. Затем внимательно взглянула на Роба и прикрыла глаза на мгновение, словно от мимолетной боли или разочарования. Когда она снова открыла их, герцогу не понравилась усталость, читаемая в её взгляде.

— Роберт, неужели тебе так сложно хоть иногда быть серьёзным? Мне правда нужно знать, если ты плохо себя чувствуешь и не можешь есть. Эта информация пригодится мистеру Торнтону.

Усталость отразилась теперь на всём лице Бекки, и Роб мысленно отругал себя.

— Со мной всё в порядке, просто нет аппетита, вот и всё, — сказал он, почёсывая подбородок. — И, на самом деле, тарелки с супом напоминают мне о ванне. Мне приходится сдерживаться, чтобы не нырнуть в туда.

Улыбка мелькнула на его губах прежде, чем он успел её сдержать, но увидев напряжённое выражение лица Ребекки, Роб тут же пожалел о сказанном.