Измена. Его (не)любимая герцогиня

Глава 11

Бекки лежала, вслушиваясь в стук сердца Роба. Если сосредоточиться только на этом, можно было не думать о том, что она делает. О том, каково это — лежать рядом с мужем. В его объятиях было так спокойно, что всё внутри неё само собой приходило в гармонию.

Но так не должно быть. Бекки не должна была этого ощущать.

Когда она решила остаться в Хэйен-холле, у неё был чёткий план, но теперь она не знала, что как двигаться дальше. Муж, очнувшийся после несчастного случая, больше не казался тем человеком, которого она ожидала встретить. Черты прежнего Роберта — легкомысленного повесы — постепенно ускользали. Уходила его привычка смеяться по поводу и без, но появилась новая — анализировать свои поступки и извиняться за них. Подумать только, он даже извинился за свою отвратительную ревность, признав её неуместной.

Лёжа рядом с Робертом, Бекки учуяла аромат его любимых ирисок. Зная, что миска с ними где-то поблизости, она не могла сдержать улыбку.

В муже оказалось много неожиданного. Услышав плохие новости о хмеле, он рискнул выйти на улицу со сломанной ногой, чтобы проверить всё лично. Это было не похоже на прежнего Роберта: тот бы просто делегировал задание лакею, который передал бы информацию управляющему. Роб никогда бы не стал проверять это сам — посчитал бы скучным.

И всё же он это сделал.

А как он успокоил её одним лишь правильным тоном? Бекки не могла представить, что весёлый, безответственный Роб на такое способен. Все эти признаки того, что он действительно может измениться, должны были радовать её, но вместо этого в Бекки росла тревога. Хуже всего, что она тревожилась не за себя, а за него.

С Робом явно было что-то не так. Он удивлял её на каждом шагу: когда она ожидала сарказма, он становился серьёзным; когда ждала приступа гедонизма, проявлял ответственность. Но часть её беспокоилась, что этот новый Роберт может оказаться… сломленным. Не только физически, но и эмоционально.

Что-то было не так, но она не могла понять, что именно.

Он воспользовался моментом, чтобы хитростью поцеловать её, и в этом был весь тот Роб, за которого она вышла замуж. Но когда он поймал её за руку и попросил остаться, то о был совершенно другим. Прежний Роберт никогда бы этого не сделал — ему не нужен был никто по-настоящему, тем более жена.

Бекки боялась, что не сможет устоять перед ним. Она всё ещё чувствовала жар его поцелуя на губах, и что-то внутри неё пробуждалось от каждого его прикосновения. Возможно, это была надежда — надежда на то, что у них всё может сложиться, и она станет той женщиной, которой всегда мечтала быть: с любящим мужем и толпой улыбчивых детишек.

Но это была ложь. У неё никогда не будет Роберта. Бекки глубоко вздохнула, глядя перед собой и пытаясь избавиться от предательских сладких мыслей.

Роберт явно хотел быть с ней во всех смыслах, но лишь сейчас, на ближайшие недели, пока был прикован к поместью и к ней. Но как она сможет выдержать, когда он снова уйдёт? Когда предаст её вновь?

А он уйдёт, обязательно. Это было попросту неизбежно. Как только снимут гипс, и он встанет на ноги, Роберт покинет Бекки, оставив её скулить в одиночестве.

Она зажмурилась. Как унизительно быть настолько слабой, настолько беззащитной перед другим человеком. Роб лишь едва поманил её, и внутри Бекки развернулась целая битва, чтобы сопротивляться его мимолётному вниманию.

Через несколько мгновений она заметила, что дыхание Роба стало неровным, а пульс участился. Приподняв голову, она увидела, как его лицо напряглось от боли, и быстро села, испугавшись, что причиняет ему дискомфорт. Но нет, его губы шевелились, словно Роб разговаривал с кем-то.

Ему что-то снилось.

Бекки изучала его лицо, не зная, стоит ли будить. Робу нужен был отдых, но сон явно не давал ему покоя. Протянув руку к его плечу, она вдруг остановилась, потому что среди невнятного бормотания вдруг услышала чёткие слова:

— Нет. Остаться. Пожалуйста.

Бекки наклонила голову и легонько коснулась его груди, ощущая контуры мышц под ночной рубашкой. Снилась ли ему она? Эта мысль вызвала у неё острое волнение, и мурашки побежали по коже. Бекки затаила дыхание, надеясь услышать что-то ещё. Роб повернул голову влево, как будто что-то разглядывая, и на мгновение ей показалось, что он проснулся и поймал её взгляд. Но нет, его глаза оставались закрытыми.

— Ты такая красивая.

Это заставило её отдёрнуть руку и отшатнуться, едва не упав. Он не мог говорить о ней. Не так. Он бы не назвал её красивой. Не назвал бы, не так ли?

— Но я хочу… — его рука дёрнулась, словно он тянулся к чему-то во сне.

Бекки окончательно уверилась, что Роб говорил не о ней.

Трепет, охвативший её, внезапно превратился в лёд, пронзивший сердце. Она встала с дивана, оставляя мужа наедине с его снами. Вечером они должны были поужинать вместе, а пока миссис Монс оставила подносы с закусками на столе у окна. Там же стояла бутылка вина, и Бекки налила себе немного, слегка пригубила, хотя на самом деле ей хотелось выпить всё залпом.

— Бекки.

Она резко обернулась, чуть не расплескав вино на платье. Роб проснулся и сосредоточил затуманенный взгляд на ней. На его губах играла мягкая улыбка, а рука всё ещё была согнута так, словно он обнимал её.