Измена. Его (не)любимая герцогиня

Глава 12.2

— Шрамы беспокоят? — спросил доктор.

— Зудят, — ответил Роб, пока врач крутил его лицо в руках, словно выбирал мясо на рынке. Его взгляд то и дело перескакивал с мистера Торнтона на Ребекку, которая расхаживала взад-вперёд возле окон.

— Рад сообщить, что швы уже можно снять, — сказал доктор. — Я с удовольствием это сделаю. — Он достал из сумки тонкие ножницы с загнутыми концами. — А потом обсудим состояние вашей ноги.

— Нога вроде бы в порядке. Время от времени побаливает, а зуд порой доводит до белого каления, но в целом…

Доктор кивнул, приступая к первому шву на плече Роберта.

— Могу себе представить, какой мучительный зуд вы испытываете. Во-первых, кожа раздражена, а во-вторых, страдает от сухости воздуха в комнате. Но это неизбежные издержки выздоровления.

— Знаете, моя жена приготовила замечательное средство против зуда.

Доктор оторвался от работы и удивлённо взглянул на герцога.

— Что за средство? — недоверчиво спросил он.

— О, ничего подозрительного. Отличная смесь жира, мёда и мяты. Эффективно, уверяю вас.

— Правда? — доктор снова сосредоточился на швах, переходя от раны на плече к порезам на лице.

Когда мистер Торнтон потянул очередной шов, Роб почувствовал острую боль, словно раскалённый уголь попал прямо в глазницу. Чтобы отвлечься, он посмотрел на свою жену. Что-то в ней сегодня было другим. Накануне вечером всё прошло замечательно, несмотря на усталость. А работа в кабинете герцога принесла больше удовольствия, чем он мог себе представить. Если бы не его состояние, он уже давно достиг бы значительных успехов. Но, к сожалению, будучи инвалидом, приходится довольствоваться малым.

Тревога, словно призрак, снова закралась в его разум. Он попытался избавиться от неё, подавляя страх.

Он справится. Бекки останется с ним. Он был в этом уверен.

И всё же стоило понять, что же случилось с ней сегодня. Обычно она относилась к нему с раздражением, но последние дни прошли в относительном спокойствии, словно между ними установилось негласное перемирие. Но теперь что-то изменилось. Он наблюдал, как она ходит по комнате, шурша юбками, а за окном дождь создаёт холодный и мрачный фон.

Роб прокручивал в голове все свои последние слова, пытаясь понять, мог ли сделать что-то не так. Опять.

Ты причинил мне боль.

Он зажмурился, стараясь забыть эти слова, но они приходили снова и снова. Почему он думал, что вернуть её будет чем-то простым? В глубине души Роб знал ответ. Потому что он не видел в своих прошлых поступках ничего дурного.

С твоими любовницами тебе будет видеться ещё удобнее.

Джентльмены часто заводят любовниц. Неужели Роб чем-то выделялся, когда Бекки застала его с этой… как её там звали? Жюли Конветт? Певица, кажется, или балерина, уже и не вспомнить.

— Готово, — мистер Торнтон откинулся на спинку стула и убрал миниатюрные ножницы обратно в сумку. — Надеюсь, теперь вам будет удобнее.

— Сорокафунтовый гипс на ноге не способствует комфорту, — усмехнулся Роберт, криво улыбнувшись. Доктор, возможно, не понял шутку.

— Осталось потерпеть всего пять недель, Ваша Светлость. Я вернусь через несколько дней. А пока отдыхайте.

Роб ожидал, что доктор направится к выходу, но вместо этого тот остановился и обратил внимание на кресло-коляску, в которой он сидел.

— Где вы это раздобыли?

Герцог расправил плечи, потому что гордость охватывала его всякий раз, когда кто-то удивлённо рассматривал его новое средство передвижения.

— Гарри Уидон, кузнец из нашей деревни. Это его рук дело.

— Уидон? — воскликнул доктор, указывая на коляску, словно обнаружил потерянный шедевр. — Неужели?

Роб кивнул.

— Я объяснил ему, что мне нужно, и он приспособил велосипедный механизм.

— Ну, пожалуй, мне стоит нанести визит мистеру Уидону, — пробормотал доктор, почёсывая подбородок. Впервые герцог заметил на его лице радость.

Мистер Торнтон собрал свой чемоданчик и, вежливо поклонившись Бекки, покинул комнату, оставив супругов наедине. Герцогиня молчала, старательно избегая его взгляда, и Роб решил не церемониться.

— Ну, и чем я расстроил тебя на этот раз? Расскажешь или будешь топтаться, пока не рухнешь?

Бекки резко остановилась, и её юбки зашуршали вокруг ног. Она впилась в него горячим от возмущения взглядом, но даже возмущение было лучше, чем та странная задумчивость, что сводила Роба с ума своей недосказанностью.

В итоге Бекки вздохнула и прикрыла глаза.

— Я… не могу перестать думать про твои вчерашние слова. О том, что ты собираешься остаться в Хэйвен-холле.

Роб моргнул.

— Хм… не думал, что остаться дома — это что-то плохое.

— Нет-нет, просто… — Она вздохнула и выдохнула. — Давай обсудим это позже, когда я лучше подберу слова.

Роб приподнял бровь, помедлил, но решил не настаивать. Иначе их перемирие может треснуть по швам окончательно.