Измена. Его (не)любимая герцогиня

Глава 19

Четыре недели спустя

Роб точно знал, что сделает первым делом, как только добрый доктор снимет гипс. Он возьмёт жену на прогулку в сад. Эта мысль поразила его: всего пару месяцев назад он, скорее всего, подумал бы совсем о другом, о чём-то гораздо более низменном, но за последние недели его желания изменились.

В день визита мистера Торнтона погода выдалась прекрасной, солнечной, на небе ни облачка. Герцога тянуло выйти на улицу, ему не терпелось почувствовать тепло солнечных лучей на плечах и услышать шелест ветра. Он мечтал прогуляться по тропинкам, держа жену за руку.

Мечта казалась немного странной после всего, что произошло между ними за последние четыре недели. Роб и Бекки делали вещи гораздо более пикантные, чем просто держаться за руки. Они не вступали в супружеские отношения в том смысле, в котором герцог отчаянно желал, но доставляли друг другу удовольствие другими способами — Бекки оказалась страстной ученицей. Но если бы раньше Роб видел в этом лишь необузданную страсть, то теперь всё выглядело иначе.

Он провёл целый месяц, узнавая свою жену. Да, он изучал её тело, но также открывал её интересы, узнавал предпочтения и привычки.

Герцогиня Честерфилд оказалась необыкновенной. Роб знал это с первого дня знакомства, но прошедшие недели лишь укрепили его уверенность. Бекки была преданной, доброй, наблюдательной и искренней. Её семья значила для неё очень многое, и он страстно желал стать частью этой семьи.

Возможность доказать её брату Мэтью, что Роб вовсе не такой уж гуляка, каким его рисовало общество, представлялась уже через две недели — в Лондоне готовился гала-концерт, и лорд Эстли планировал явиться туда вместе с женой и сестрой.

Получив письмо от брата с приглашением, глаза Ребекки загорелись.

— Я надену платье из алого атласа, которое заказывала год назад, но так ни разу и не надела! — сказала она.

Роба вдохновила эта идея. Он был уверен, что в красном Бекки будет выглядеть потрясающе, хотя и в любом другом наряде смотрелась бы великолепно. Ещё он надеялся, что сумеет убедить её брата, что отныне Ребекка стала для него самой большой ценностью, и он больше никогда не причинит ей боли.

Роб едва мог поверить, что ему так повезло с женой. Он не заслуживал её внимания или компании. Но, возможно (всего лишь возможно), сама Бекки думала иначе.

Треск гипсовой формы вернул Роба к реальности. Он сидел на кровати, когда мистер Торнтон снял первый кусок, который сковывал лодыжку герцога, и как только ступня оказалась на свободе, Роб поспешил ею пошевелить. Просто движение вызвало покалывание в давно неиспользуемых мышцах, которые снова начали работать.

— Полегче, Ваша Светлость, — предупредил доктор. — Ваше тело не привыкло к такой активности. Вам придётся двигаться медленно.

Медленно? У него не было времени на это. До поездки в Лондон осталось совсем немного, и до этого им с Бекки нужно будет решить, что делать дальше.

Спустя несколько минут, когда гипс окончательно треснул и упал на пол, Роб попытался выпрямить ногу, но мистер Торнтон снова его остановил.

— Мы должны убедиться, что всё зажило правильно, прежде чем вы попытаетесь двигаться.

— Вы думаете, кости срослись неправильно?

— Нет оснований так полагать, но лучше проверить.

Доктор наклонился над его голенью, осторожно массируя точки вдоль ноги. Кожа покалывала, возвращаясь к жизни, но это было единственное, что Роб чувствовал. Внезапно ему стало страшно, что нога навсегда останется для него чужеродным предметом.

— Кажется, моя нога стала отдельной частью тела, — вдруг сказал он.

Мистер Торнтон выпрямился.

— Это вполне естественно. Нервы онемели из-за длительного нахождения в гипсе. Будьте осторожны — чувствительность будет возвращаться постепенно.

Доктор взял небольшой прибор с круглой головкой и поднёс его к колену Роберта и обеим сторонам его голеностопного сустава. Хотя Роб ничего не почувствовал, доктора, казалось, это удовлетворило.

— Ваши мышцы реагируют на стимуляцию. Должен сказать, Ваша Светлость, вы, похоже, неплохо восстановились.

Вздох Бекки был достаточно громким, чтобы привлечь его внимание. Она стояла в другом конце комнаты, спиной к окну, и из-за тени Роб не мог ясно разглядеть её лицо. Но звук её облегчения заставил его сердце забиться быстрее. Он смотрел на неё и искренне хотел лучше видеть её выражение. Ей было важно, что он выздоровел? Или она видела в этом лишь освобождение от обязанностей?

— Сможет ли герцог снова ходить, мистер Торнтон?

— Да, но нужно быть осторожным. Возможно, у вас найдётся трость? Может понадобиться поддержка, пока нога не обретёт прежнюю силу.

Роберт ощетинился.

— Я вполне способен ходить самостоятельно.

Доктор положил инструменты в сумку.

— Ваша Светлость, это касается не только ваших возможностей, но и физиологии. Мышцы в вашей ноге не функционировали должным образом почти два месяца, и они ослабли. Вам нужно работать над их укреплением.

— И как мне это сделать? Вы имеете в виду упражнения?