Измена. Его ошибка

Глава 17

Изнаночная сторона жизни совсем меня доконала.

Любовное послание, отправленное Сергею, добавило яду в протравленную прозрачную воду.

Всё кристально чисто! – доказывает мне Волков! – Я во всём признался и ничего не скрываю!

Лицемер безнадёжный!

Зашивает рубец на моём сердце цыганской иголкой!

Лучший вариант для него эта Марина.

Два сапога пара.

Запущенные токсичной стрелой предложения пронзили меня насквозь, застряли и продолжают причинять страдания.

Конечно, не сунь я нос в этот телефон, избежала бы удушливой удавки черноволосой анаконды – Марины.

Зачем мне лишнее негативное воздействие извне?

Сыграло женское любопытство добыть больше информации.

Для чего?

Чтобы в очередной раз убедиться в ненадёжности самого дорогого, когда-то человека?

Тем самым продолжать травмировать себя, ранить душу.

Как же всё-таки отвратительно и низко предавать людей!

Если, что- то не устраивать… разорви отношения и вступай в новые!

Но нет, будет изворачиваться, притворяться. Выбирать и присматриваться, кто лучше!

Носить на себе маску благородного и любящего. Предатель!

Из всего вытягивает максимум выгоды для удовлетворения своих потребностей.

Обхватив руками подушку, изливаю накопившиеся эмоциональные переживания в такт завывающему за окном ветру.

Непослушным дождём стекают слёзы и впитываются в мелкий цветочек на наволочке.

Таким морем можно залить пространство вокруг, но никого нет рядом в роли спасательной жилетки.

Вздрагиваю всем телом. Тихо всхлипывая, вытираю кулачками усталые глаза.

Горячие, крупные капли дорожками бегут по щекам, попадая на губы, и я ощущаю их солоноватый вкус.

Надо выпить успокоительное, но можно ли?

Травить себя и малыша ещё и лекарством…

Встать и сделать тёплый ягодный морс, но Волков на кухне. Шёл бы уже домой.

Закатить истерику и с криком выставить его на улицу?

Нет, только не это. Не хочу, чтобы меня на скорой помощи увезли в больницу.

С трудом удаётся разогнать неразбериху в мыслях, но тревожность не даёт покоя.

Приподнимаюсь, чтобы сесть и подскакиваю, как ошпаренная.

Когда он успел растянуться во весь рост около меня?

Подкрался, как привидение, не издавая ни малейшего звука. Или я настолько ушла в себя, что ничего не слышу?

– Решил, что будешь спать со мной в одной кровати!?

– Вер, ты чего? – приподнимается на локте, подпирая ладонью голову. – Нет другого спального места… – зевает.

В темноте я не вижу выражения его лица, но по интонации понимаю, что вставать он не собирается. Полёживает себе бессердечным бревном.

– Зато есть матрац! – соскакиваю и достаю из кладовки скрученный рулон.

Бросаю на пол.

Утро я встретила, когда солнце поднялось над горизонтом достаточно высоко.

Дождь прекратился, и тёплые лучи, пробиваясь сквозь облака, озарили землю, подсушивая и испаряя накопившуюся влагу.

Выхожу на балкон и широко распахиваю запотевшие окна.

Лёгкий ветерок, наткнувшись на занавески, разметает их в стороны, пробираясь под мою сорочку.

Зябко… Прохлада скользит по позвоночнику, пробираясь к груди. Мурашки бегают по коже, заставляя, топорщиться волоски по всему телу.

Всю ночь я прокрутилась, не зная покоя.

Мучаясь бессонницей, время от времени погружалась в тревожный, поверхностный сон и просыпалась от сновидений, в которых за мной постоянно бегала огромная собака.

Она заливалась громким басистым лаем, и я нигде не могла от неё спрятаться.

И только на рассвете, организм, растратив все силы, отказался воспринимать мои думы и сны. Я уснула.

Не удивляясь своему опухшему лицу, привожу себя в порядок.