Измена это Нелюбовь

Про шпионство и ухаживания

По дороге домой дети активно обсуждали вечернее меню. Морской салат из креветок, кальмаров и гребешков: "Мам и соус твой фирменный из оливкового масла с соевым соусом и лимоном". Запечённые картофель со специями и форель в петрушке.

— Мам, мам, и давай пожарим любимый папин стейк из мраморной говядины! — дочь никак не могла успокоиться, всё проговаривая и проговаривая меню.

— Стейк с рыбой не стоит вместе делать, — я не могла сосредоточиться и начать думать трезво.

Что сейчас мне стоит сделать? Позвонить ещё раз Савелию? Послать сообщение… И что? Извиниться? А за что? Виноватой себя не чувствовала совсем. Хотя, видимо, должна...или нет?

Более внимательный Костя уловил моё настроение.

— Что-то случилось? Папа едет домой? Ты молчишь всю дорогу.

Действительно, обычно в машине мы пели или загадывали "данетки", играли в музыкальный футбол и другие интеллектуальные игры. Это тоже было традицией. Планшеты не приветствовала, они были на совсем крайний случай.

— Всё хорошо, родной. Папа сегодня занят на производстве и приедет позже, чем планировал, — старалась говорить спокойно, но в груди плавало олово дурных предчувствий. Решила, как приедем домой — позвоню главному технологу, он должен быть в курсе: на заводе ли муж и зачем он там.

Отловив эту мысль, поняла, что мне противно. Я опускаюсь до проверок и шпионажа. С другой стороны, если доверие пошатнулось, что делать? Слепо верить? Я прямо слышала в голове голос Ленки, что я права и надо знать наверняка. А все эти благородные размышления на тему "доверия" — бесполезные разглагольствования, ни на что не влияющие, ничем никому не помогающие. Или всё-таки "да воздастся вам по вере вашей"?

Дома стоял тонкий аромат свечей, что мы жгли с утра. Баночки так и стояли на столе. Я их быстро убрала в шкаф и, отправив детей померить длину подошедшего фитиля, опёрлась руками на подоконник, глядя в окно на тёмную улицу. Где-то там ехал или шёл Савелий, а может, уже бегал с рулеткой по цеху, обсуждая детали проекта, или смотрел спецификации. Из комнаты доносился смех возякующихся детей — судя по воплям, Ксюша отнимала сантиметр у брата. Покрутив мобильный в руке, всё-таки решилась и набрала главного технолога.

— Пётр Сергеевич? — улыбнулась в трубку.

— Да, Любовь Сергеевна, — услышала в голосе ответную улыбку. Ещё один ритуал. Мужику было слегка за пятьдесят, и я ему явно нравилась. Он ненавязчиво ухаживал, когда я появлялась на заводе.

— Приветствую! Вы на месте?

— Ну что ты, милая, — улыбка в голосе стала ещё шире, — рабочий день уже закончился, срочных заказов нет, что мне там делать? Все давно разъехались по домам.

— А, да-а? Просто муж говорил, что собирается к Вам заехать, но, возможно, я его не поняла.

— Скорее всего, он давно не появлялся, да и с заказами уже неделю тишина. Я как раз хотел звонить: всё в порядке?

— Да-да, — бросила рассеянно. — А точно никого в цеху? Может, позвонить туда? Вдруг муж решил Вас не беспокоить?

Технолог ненадолго замолчал, видимо, обдумывая моё предположение.

— Я уходил последним и всё закрыл, — наконец нарушил он молчание, в течение которого ещё была надежда. — Есть, конечно, запасные ключи у охранника в сейфе, но сильно сомневаюсь, что кто-то мог без моего разрешения их взять.

— Я поняла, — слабость охватила тело. — Хороших Вам выходных, Пётр Сергеевич.

— И Вам, Любовь Сергеевна, — его невидимая улыбка слегка согрела.

Ну вот, собственно, и всё. Сегодня Савелий точно соврал.

Точно.

Соврал!

Пойду выжгу это на деревянной досочке специальным аппаратом, который купила сыну для поделок. Чтобы не забыть, когда он начнёт в очередной раз орать и отпираться. А что это случится, как только начну выяснять, куда он ездил, я была уверена на почти сто процентов. Штудируя группы, что скинула Ленка, уже видела в его поведении много такого, чего там быть не должно с точки зрения здоровых отношений. Даже взять мои художественные навыки. Видя, что рисовать мне нравится, он насмехался над способностями. А вот его брат показал простую технику "по мокрому", в которой по-любому "получается". Помню, как он, не одобряя поведение Савы, тогда сказал: "Не переживай, Любава, большое начинается с малого, захочешь — научишься. Никого не слушай".

Эх, Егор... Вдруг поняла, что скучаю по его размеренной, всегда взвешенной речи. По корректности и сдержанности, а также внимательному взгляду, что заставлял чувствовать себя особенной. По уверенности и спокойствию, разливающихся вокруг при его появлении. Оба брата были в курсе ухаживаний друг друга. Я не скрывала, тем более что один делал это весьма скромно, а второго из-за разницы в возрасте не воспринимала всерьёз. Почему много лет назад выбрала не Егора, а Саву? Я начала вспоминать.

Ну, во-первых, он сразу попал в сердце, прямо там, в коридоре, где мы впервые увиделись. Как внезапная вспышка, от которой темнеет в глазах. Помутнение рассудка и всё такое.

Во-вторых, запретный плод. От Савы отговаривали и Ленка, и его брат, хотя второй довольно сдержанно, благородство и семейные узы мешали. Это потом я узнала, что они чуть не подрались из-за меня.

Ну и, в-третьих, муж тогда ухаживал красиво и... агрессивно. Как только понял, что Егор положил на меня глаз, сразу перешёл к активным действиям. Букеты, дискотеки, рестораны. Дорогие подарки, которые я упорно не хотела принимать, переходили в практичные. Ювелирка и яблочная техника сменились помощью в ремонте, включая материалы, и велосипедом. Мой папа им восхищался. А откуда он брал деньги, я поначалу не задумывалась.

Дальше — больше. Он перехватывал меня у работы вечером, а по утрам приезжал делать завтраки. Пока старший брат неспешно обхаживал мероприятиями, боясь прикоснуться и сделать неверное движение, Сава напирал всей мощью и силой своей брутальности. Я долго сопротивлялась его ухаживаниям, часто напоминая, что "капец какая старая". Но молодая и практически не ведавшая серьёзных отношений, в итоге сделала вывод, что важна ему. Важна намного больше, чем Егору.