Измена это Нелюбовь

Жизнь переводит стрелки

Я лежала и тихонечко выла. Безысходность поглощала каждую клеточку моего организма. Страх будущего, утрата чего-то большого и светлого. А дальше только тьма. Холодная, беспросветная.

Как дожила этот день, не помнила. Натянув на лицо маску неестественной улыбки, встретила детей с прогулки. Ксюшка, увидев открытую дверь комнаты, с воплями "ПАПА" ринулась туда.

— А где папа? — удивлённо уставилась на меня, выйдя обратно в коридор.

— Уехал в командировку. На... На, — лихорадочно пыталась сообразить, что сказать, — на месяц. А мы через недельку поедем к тёте Лене, Костя закончит учёбу, и потом рванём в деревню. Давно пора привести дедушкин дом в порядок.

Сын непонимающе смотрел мне прямо в глаза, и я видела, как он пытается осознать что-то.

— Мам, можно тебя на минутку?

— И меня на минутку, — тут же вставила Ксюшка, — я тоже хочу знать!

— А ты иди мой руки, а потом мы поиграем в твою любимую "барабашку", — отвлёк её брат.

Мы зашли на кухню и по тому, как посмотрел сын, поняла: лучше сказать правду.

— Мам, что случилось? Куда уехал папа?

— Ох, сын! — я нервно начала поправлять приготовленные для обеда тарелки на столе. — Мы... договорились... — неправильное слово, но другое не подбиралось. — Временно пожить отдельно, потом решим, как дальше.

Костя рос тихим, спокойным ребёнком. По моим наблюдениям, в пубертат он ещё не влетел, но был уже близко. Перелопатив тонны литературы и разговаривая с другими мамами, поняла: есть дети, у которых это время протекает вполне спокойно. По тому, как сын вёл себя в сложных обстоятельствах, надеялась пройти легко его взросление. Появление Ксюши далось сложно всем. Однако сын быстро понял, что наша с мужем любовь к нему никуда не делась.

Большую роль в жизни Кости по-прежнему играл Егор. Он был парню практически вторым отцом, даже когда уехал. Расставание прошло болезненно, но брат мужа до сих пор крепко держал связь с мальчиком. Сие обстоятельство на данный момент сильно беспокоило.

— Вот ещё что, — подошла и, обняв сына, заглянула ему в глаза: — Дяде Егору пока ничего не говори. Хорошо? Я сама... Когда придёт время.

— Мне кажется, это не совсем честно, мам, — укоризненно произнёс. — Егор ведь, когда звонит, всегда спрашивает, как ты? Как Ксюша и папа? Что я буду отвечать?

— Скажи — нормально. Это ведь правда...

И вот я лежу с распухшим от слёз лицом в темноте комнаты. Плачут не только глаза — сама душа рыдает, разрывая в клочья реальность. Слова "скажи нормально" причиняют невыносимую боль. Ничего не нормально сейчас и не будет уже ни-ког-да. Главная задача — не сдохнуть, не имею права. Как бы ни сложилось дальше, мне надо взять себя в руки и выплывать. Из кромешной тьмы, из ада, что сейчас подступил и окутал. Где взять силы? Любые мысли, приходящие в голову, пугают. И самая страшная — скоро новый день, что там делать совершенно неясно. Вот бы он не наступал никогда! Хочу уснуть и больше не просыпаться, так и плавать в успокаивающем мраке ночи...

Но утро нового дня неумолимо приближается. Уже появилось зарево рассвета, и я, обессилев от переживаний, засыпаю.

Дети тихо возились на кухне, в нос вонзался запах горелого риса. Разлепила глаза, села в кровати и оглядела тревожным взглядом комнату. Всё вроде как обычно, но что-то не так.

Да, да, да... ВСЁ не так. Наступило будущее. Как в фильмах про апокалипсис. То будущее, в котором я, старая больная лошадь, жду своей очереди на бойне. Пришедшее на ум сравнение покоробило. Встала, отдёрнула штору — в окно хлынуло солнце, нахально говоря, что жизнь, вообще-то, продолжается и, в целом, прекрасна. Показала ему язык.

Ленка расспрашивать не стала.

— Конечно, приезжай! Когда? В следующую пятницу? Без проблем!

Так мы втроём оказались обладателями одной небольшой комнаты. Свечи, сделанные на ярмарку сына, я красиво расставила на полке с книгами. Подруга время от времени задумчиво около них останавливалась и нюхала.

— Слушай Любка! Помнишь, я делала ролик для фитнес-клуба?

— Ну, помню, — лёжа на кровати, мстительно размышляла, позвонит Савелий или нет, когда обнаружит, что я забрала остатки денег из нашего сейфика.

Сумма крупная, даже несмотря на то, что была ополовинена. Месяца на три должно хватить, а если не шиковать, то на полгода. Питание в ресторанах и кафе мысленно вычеркнула сразу, уходовой косметики у меня всегда был запас. Одежды полно, к тому же я из тех, кто не покупает туфли, пока коньки не сносит. У детей, по счастливой случайности, тоже всё есть. Лето мы прямо без проблем протянем. А вот в каком состоянии дом отца — даже думать боялась. Последний раз там была пару лет назад. Котёл не работал, половицы кое-где прогнили, крыльцо надо поднять, а вдруг фундамент того... И точно стоит покрасить фасад.

— Лен, где на Валдае можно краску купить, как думаешь? Или лучше из Москвы привезти?

— Ты меня не слушаешь! — нравоучительно ответила подруга.

— Не слушаю, — вздохнула. — Ещё машину надо на техобслуживание сгонять. Чтобы потом в этой глуши не бегать в случае чего.

— Люба-а-а-а! — она постучала пальцем мне по лбу. — Говорю, в клубе этом есть место на ресепшене, где всякие побрякушки выставляются на продажу клиентам. Можно попробовать им твои свечи втюхать. Какая их себестоимость?

— Не знаю, — рассеянно пожала плечами. — Если машина сломается, это будет, конечно, треш. Не должна, но вдруг.

Учебный год завершился, осталось последнее мероприятие и лето. Как я всегда ждала этого времени. Свобода от занятий и кружков, радостные дети на отдыхе. В этом году каникулы будут простенькими, в деревне под Питером. Зато на берегу озера, рядом красивейший город с богатой историей. Храмы, музей колоколов. Не море, конечно, но тоже вполне! А может, я даже решусь сгонять в Питер и даже, может, встретиться с Егором. Если он, конечно, согласится, в чём я не была уверена…