Измена это Нелюбовь

Тайны. Прошлое

Дара была у его ног. Она преданно смотрела в глаза тем особым взглядом, которым могут смотреть очень, ОЧЕНЬ порочные женщины. Всегда смущавшие его большие накачанные губы, высокие скулы и огромная грудь сейчас казались гармоничным дополнением всей картины. Вписывались в неё идеально, заставляя холодеть нутро и гореть пах.

Она не торопилась, не набрасывалась, а лишь послушно сидела у ног, смотря снизу вверх глазами, полными голодной страсти, время от времени изгибаясь всем телом и облизывая губы. Сколько это длилось, Савелий затруднился бы ответить. Внутри шла борьба добра со злом, порядочности с запретным плодом, всего дорогого, что было с Любой, и жгучего вожделения, накатывающего уже не первый месяц.

Женщина резко хлопнула в ладоши — и включилась тягучая музыка. Хлопнула ещё два раза подряд — и погасло яркое освещение, уступая место кроваво-лиловой диодной подсветке по периметру комнаты и кровати. Потом элегантно отползла к стеклянному столику, стоящему у стены. Взяла оттуда стакан, налила из бутылки крепкий алкоголь и, поднявшись, вернулась к мужчине. Приставила к губам, заставляя глотнуть. Сава, не сопротивляясь, выпил махом. Жидкость приятно обожгла нутро и, разлившись по венам, ударила в голову. Дамира удовлетворённо забрала стакан и опять сползла к ногам.

— Просто позволь себе, — глухо сказала и медленно опустила взгляд, потом опять его вскинула. — Один раз ничего не решит, ты никого не предашь. Зато поймёшь, чего точно хочешь, — отчаянно закусила губу. — Если не понравится, мы забудем как сон. Когда никто не знает, то и не было ничего...

Её голос сквозь марево музыки звучал чарующе. Савелий почувствовал, что реальность поплыла. Свет, музыка, женщина у ног, нарастающий гул в голове... Дара вскинула руки в такт, затанцевала ими, перекрещивая и оглаживая своё тело. Прикоснулась вначале легко, затем всем телом обвила его ноги. Тут-то его и перемкнуло. А потом...

"К чёрту всё! Хоть один раз!" — подумал, а дальше как в бреду.

Это было невероятно, лёжа рядом, он гладил её тело одной рукой, всё ещё не веря в то, что происходило на протяжении нескольких часов. Она была неутомимой, невероятно гибкой, греховной и сладкой. Не врал Лёха, когда говорил про её умения. Сейчас Савелий в полной мере оценил все достоинства этой женщины в постели. Проскользнула мысль, что, не решись он на этот шаг, так и помер бы, не испытав половины возможных плотских удовольствий. Как после этого всего ложиться в одну кровать с женой? Как заниматься той скукотой, что сейчас между ними?

Вспомнил, как после рождения сына, он с трудом подходил к жене. Виной всему то, что он решил в интернете посмотреть, как рождаются дети. Процесс его покоробил. Теперь каждый раз, прикасаясь к любимой, он думал и представлял, КАК и ОТКУДА вылазит ребёнок. Но всё это постепенно забылось, наладилось. Потом сложности на работе. Спасибо Егору за поддержку. Он тогда сильно помог, ничего не требуя взамен, лишь многозначительно посмотрев. Оба брата понимали, что взгляд относится к Любе. Старший так и не остыл к ней.

После рождения дочери у Савелия опять произошёл сбой в программе "желания" жены, а та, наоборот, просто как с ума сошла. Накидывалась на него, бельё покупала, романтические ужины готовила, по ночам будила. Откуда только столько сил было с малышкой на руках? Чтобы охладить пыл, он начал называть её маньячкой, потом решил больше бывать на работе и перегрузить на жену все домашние дела. Лишь бы отстала. Она угомонилась не сразу.

"Сколько времени у меня была только Люба?" — вспоминал он.

"Да собственно, как познакомились, больше шестнадцати. Как же она мне тогда снесла крышу, у-у-у! Хотелось только одного — утащить в берлогу и… Но Любочка, синенькая юбочка, оказалась сложной. Долго не подпускала, на подарки не реагировала".

Сава посмотрел на Дару, продолжая вспоминать жену. То, как долго искал к ней подходы, подарил велосипед, чтобы проводить вместе много времени, катаясь по ВДНХ и выезжая за город на целый день. Делал этот чёртов ремонт в её квартире, как подружился с её отцом. Папаня был классный, быстро его принял, особенно когда он рассказал про погибших родителей, а тот ему про смерть матери Любы. Нет, Сава не спекулировал уходом родителей, пережил эти события сложно. Если бы не Егор, даже неизвестно, как повернулась бы его жизнь.

Егор! Его он уважал и слушал, но, когда появилась Любаня, все предохранители слетели. Про решение сделать предложение брату не сказал, боялся, что тот просто не даст это сделать. После Нового года они дико повздорили.

— ТЫ!!! — кричал Егор. — Мальчишка, безответственный и себялюбивый. Что можешь ей предложить? — заходил на новый круг. — Диплом кое-как дотянул, на работу так и не устроился. Семья — дело серьёзное и ответственное!

— Кто бы говорил! — ощерился Савелий. — Тебе-то уж точно к ней подходить не стоит!

— А я и не подхожу! — от ярости Егор покраснел. Какое право имел младший ему напоминать! Он и без него всё понимает!

— Ещё как подходишь! Театры, прогулки, яхты. Распушил перья, только ты ведь знаешь, что не имеешь права даже глядеть в её сторону! — добивал Савелий. — Радуйся, что Любочка выбрала меня. А то имел бы бледный вид!

— Да ты! Да я же... Да как ты смеешь?!

Они орали друг на друга всё больше, заводясь, размахивая руками, и чуть не сцепились, но благоразумие старшего брата победило.