Измена это Нелюбовь

Кое-что о незваных гостях

— Несостоявшийся му-у-у-уж? — подруга сверкала глазами. — Чего ещё я не знаю?

— Лен, да это было тыш-ш-шу лет назад. Эпизод, не стоящий сейчас уже ничего!

— Давай рассказывай! А Егор-то, тоже хорош гусь!

— В-в-в смы-мы-сле? — начала заикаться я. — Он как бы ни при чём, — глянула на подругу и, увидя её злость, поправилась: — Ну, то есть... Да там такая история была... Чёрт, ты только не нервничай.

— О! Как я обожаю такое начало! — Ленка закатила глаза и в сердцах отключила кастрюлю с кипящим мясом на борщ.

Пришлось всё рассказать. Больше всего боялась, что начнёт проводить параллель между поведением мужа тогда и сейчас. Читать нравоучения, но я и так уже всё понимала. Дыма без огня и прочие радости. Ну, в общем!

— Та-а-ак, — припечатала подруга. — Значит, говоришь, Егор замуж звал?

— Угу, — я, насупившись, уставилась в окно, где солнце от души поливало светом всё вокруг. Сейчас будет длинная мораль как пить дать.

— Ну он у меня получит! -— Ленка, будто решив что-то, развернулась к плите и с холодным спокойствием вновь её включила.

Поставила обратно сковородку, положила в кастрюлю с мясом корень петрушки. Я шокировано перевела взгляд с окна на неё.

— Ле-е-ен? А Лен? А что не так-то? Не ты ли меня подбивала на замужество именно с ним?

— Да было ж ясно, что у тебя в глазах пелена под названием "Савелий". Там все средства хороши были. Да и не запала ты на другана моего, можно было пользоваться. Но каков жук! — она начала ходить взад-вперёд по кухне.

Я решительно ничего не понимала. Может, дело в том, что Егор всегда был кобелём, по крайней мере, это я хорошо помнила из разговоров с подругой. Как мы тогда спорили! Я защищала парня, Ленка обвиняла, просила быть осторожной и благоразумной. Кажется, даже провела серьёзную беседу с ним.

— Да скажи ты, что не так?

— Всё не так, Любань, всё не та-а-ак... — она остановилась. — Знаешь, как бы там ни было, но с ним надо связаться.

Это ничего не объясняло, но я поняла: подробностей не будет. Ленка коль упрётся, то её не сдвинуть. Если сразу не рассказала — бесполезно настаивать.

В Москве с детьми задержалась ещё на неделю. Сделала партию свечей и отнесла их в спортклуб. Там приняли с радостью, явно подруга позаботилась. И на том спасибо. Сходила в банк узнать время окончания вклада, оказалось, ещё четыре месяца, ну и ладно, переживём как-нибудь. Перед поездкой на Валдай решила заглянуть домой забрать кое-какие вещи, да и с мужем, наверное, стоит поговорить. С тех пор как я ушла, он не звонил, ну и я тоже. Лучше лично. В голове висел вопрос развода. Стоит — не стоит? В целом, пока штамп мне не жал. А когда начнёт — тогда и решу.

Квартира выглядела запущенно. Пыль, разводы, следы на полу, будто по нему ходили не переобуваясь. Грязная посуда в раковине. Сгнивший огрызок яблока и надкусанная клубничина на столе развели дрозофил, что тучей попытались меня снести. Хорошо, что оставила детей у подруги. Заглянула в нашу спальню: кровать не убрана, одеяло одной половиной валялось на полу. Простыня смята, форточка закрыта, в комнате удушливый запах пота, Савиного. Следов любовницы обнаружено не было. Это меня, скорее, удивило, чем обрадовало. Хотя нет, и обрадовало, конечно, тоже. Но вот срач... Засучив рукава взялась за уборку. Не могла оставить наше гнездо в таком виде. Собрала вещи и собиралась уходить, когда повернулся ключ в двери.

Уже расслабившись, что мужа не увижу, напряглась. Но это оказалась незнакомая мне женщина средних лет, в аккуратной одежде с большой хозяйственной сумкой в руке.

— Ой, — громыхнула она, — а Савелий Владимирович не говорил, что кто-то будет дома.

— Добрый день. Вы кто? — полюбопытствовала я.

— Так это... Я убираться приехала. Дамира Тимуровна...

— Ясно, — перебила её, слушать, что там "Дамира Тимуровна" совершенно не хотелось. — Вы можете ехать обратно, я уже всё убрала.

— Не поняла?.. У меня, знаете ли, и другие клиенты могли быть. А сейчас получается потерянный день.

— Ну вот за него и спросите денег с Савелия Владимировича, — и злорадно добавила: — Или с Дамиры... как её там...

— Тимуровны, — веско и с уважением произнесла женщина. — Так непрофессионально. Я, пожалуй, уберусь ещё раз.

— А я говорю, идите, —решительно преградила ей вход в квартиру. — И ключи верните!

Женщина покряхтела, потопталась, потом всё-таки спросила, протягивая ключи.

— А Вы кто?

— Хозяйка квартиры! — я начала выходить из себя.

— Дамира Тимуров...

Договорить я ей не дала, закрыв дверь. Чёрт-те что творится. Ключи были Савины. Любопытно, и где эта уборщица должна была их оставить? И как Савелий собирался попадать в квартиру? Ну, ничего, надо будет — приедет за ними. Заодно и поговорим, как и что дальше.

Пока спускалась в машину, начала жалеть, что выгнала тётку, что забрала ключи. Скандала не избежать. С чего я такая смелая вдруг? Зачем это устроила?

С горечью призналась себе, что пока убиралась в квартире, поняла, как скучаю по мужу. Отчаянно, горько. Даже всплакнула, нюхая его вещи. Думала, как ему, наверное, одиноко одному в квартире без меня и детей. Фантазировала, что всё понял, ушёл от любовницы и сейчас тоскует, осознаёт и набирается смелости для примирения. А тут... Дамира Тимуровна... тьфу на неё!

Простила бы я Савелия, приди он и извинись? Что бы делала, если бы обнял, прижал, поцеловал, как только он может? В глазах защипало, горло сдавило. Пришлось сглотнуть, потом ещё раз. Глубоко вдохнула. И хорошо, что эта уборщица подвернулась. А то я бы и дальше мечтала не пойми о чём. Но боль не отпускала, сжимая железным обручем грудь и сердце.