Измена это Нелюбовь

Гость

— Папа прие-е-ехал! — восторженно кричала Ксюшка, забегая в дом.

Дверь была прикрыта, так как комары да и прохладно. Не первый день поражаюсь, как мои чада вообще купаются, вода леденющая. Хотя, наверное, дети и на северном полюсе купаться будут.

Дверь дёрнулась и, распахнувшись, стукнулась о стену. В гостиную вплыла загадочная, огненная, словно нарисованная Куинджи, ночь. В конце июня, во время солнцестояния, на Валдае они самые светлые. Небо часто выглядит так, будто в него кинули палитрой с растяжкой красок от жёлтого до тёмно-бордового, а потом другой, с голубой и тёмно-синей. Сейчас всё это красиво растеклось и, вуаля, ворвалось в мой дом, вместе с воплем дочери. Конечно, я напряглась и, поднявшись, с опаской взглянула на улицу. На дворе никого, на месте, оборудованном для стоянки трёх машин, по-прежнему только моя. А Ксюша уже унеслась за калитку, в светлые сумерки деревенской улицы.

— Ма-а-ам, а папа предупреждал? — Костик оторвался от просмотра любимого нами сериала "Детство Шелдона". Сейчас был замечательный момент, когда бабушка шла на свиданку, поэтому тон сына был слегка рассеянным.

— Нет! — чересчур резко ответила. — Я пошла за Ксюшей. Не пойму, где она увидела отца.

Выйдя на улицу, заметила у дома дядь Паши чёрную "Тойоту Ленд Крузер". От неё в мою сторону, периодически оглядываясь, бежала дочь.

— Ма-а-ам, ма-а-ам! — заорала, увидев меня. — Это не о-о-он! — в её голосе слышались разочарование и горечь.

Добежав, обняла, обхватила руками и, уткнувшись в мой живот, зарыдала.

— Это не папа, не па-а-а-апа-а-а!

Сердце сжалось. Погладила её по голове и, наклонившись, начала целовать в тёплую макушку. Даже не подозревала о том, как сильно скучает дочь по Савелию. Казалось, делала максимум для радостной и спокойной жизни детей и меня им вполне хватает. Но вот, подишь ты...

Хлопнула калитка дяди Паши, я распрямилась, оторвавшись от дочери. На сельской улице появилась мужская фигура, силуэтом, ростом и чертами лица издалека действительно очень похожая на мужа.

— Иди в дом милая, — я с непонятно откуда пришедшим воодушевлением смотрела в колдовское марево полусумрака близившейся ночи.

Там неспешно шёл ОН. В тёмном, возможно, чёрном костюме тройке. Издалека казалось, что белая рубашка буквально светится. Верхние пуговицы расстёгнуты, галстука нет. В голове началось движение и анализ. Муж, конечно, носит костюмы, но крайне редко, предпочитая им обычный кэжуал. И уж точно не поедет одетый подобным образом в деревню. К тому же в том, как мужчина нёс на себе одеяние, виделась рука профессионала. Оставался только... Егор?

В момент, когда эта мысль, словно молния, шарахнула в голову, сердце решило, что я слишком спокойна для такого момента. Заколотилось, отдавая в живот щекоткой, а в уши громким "ТУК-ТУК". Физически почувствовала, как бьётся жилка на запястье. Поймала себя на том, что дышу слишком часто и поверхностно. Попыталась успокоиться, но не успела. Егор остановился рядом, сцепил спереди руки в замок и посмотрел в глаза.

Сколько мы не виделись? Пять лет! Пять долгих лет я только иногда слышала его голос. Мужчина неуловимо изменился, взгляд стал более суровым, чем я помнила, на лбу пролегли несколько глубоких морщин. Он был модно подстрижен и уложен. Меня, как облаком, укрыло его ароматом, от которого мозг буквально отключился.

О! Я знала этот запах. Как-то приехав с мужем к одному из клиентов на замер кухни, я чуть умом не двинулась. Ходила за заказчиком, нюхая воздух. Сава тогда, улучив момент, отволок меня на лестничную клетку, сославшись на то, что нам надо посовещаться.

— Ты что делаешь? — округлив глаза, повысил голос.

— Он так пахнет, м-м-м ... — только сказав, сообразила, ЧТО произнесла. Муж был в шоке.

— Ты нормальная вообще? Нюхать клиента? Серьёзно?

Было жутко неудобно, странно и стыдно. Но после я купила этот аромат мужу, аккуратно выяснив название. Савелий обиделся жутко и хотел выкинуть. Егор в этот момент был у нас дома: "Ну раз тебе не нужен, заберу себе!" Муж зло кинул флаконом в брата, тот, поймав, убрал в кожаный рюкзак.

Однако на нём я так ни разу этот аромат не учуяла. И вот сейчас туманный запах леса, сухофруктов и ванили укутал, сбил с толку, потащил, заставив отключиться от реальности. Что увидел в моих глазах мужчина, оставалось только гадать, но, расцепив руки, он внезапно шагнул совсем близко и сгрёб в объятия так крепко, что было сложно вдохнуть.

— Привет, Любава! — прохрипел, сломавшись на моём имени, ставший за эти годы чужим голос.

Приятная гладкость рубашки ласкала щёку, сомкнувшиеся на рёбрах ладони жгли. Я окончательно начала задыхаться, так и не совладав с волнением и добавившимися обстоятельствами.

— Мам, пап? — вывел из забытья, в которое начала впадать, удивлённый голос сына.

Егор расцепил объятья, и я резко вдохнула. Получился всхлип.

— Привет, Костян! — он, широко улыбаясь, шагнул в сторону парнишки, вынырнувшего из калитки. За ним показался силуэт дочери.

— Ух ты! Егор! — воодушевлённо гикнул сын, подскакивая и прыгая на мужчину. Тот его подхватил и, крутанув, поставил обратно, подставляя ладонь для "петюни". Ксюша с немым вопросов смотрела то на меня, то на брата, то на Егора.

Надо было срочно брать себя в руки. Ворох чувств не давал сосредоточиться и принять решение, что сейчас стоит сделать.

— Здравствуй. Я так понимаю, Ксения Савельевна? — пришёл на помощь брат мужа, делая шаг в сторону калитки. — Я твой дядя.

Дочка, хмурясь, начала ковырять носком землю, явно размышляя, как себя вести.

— Пустите переночевать? — развеселился Егор.

— Ага, — начал подыгрывать сын, — и воды дадим, и накормим, да мам?