Измена это Нелюбовь

Утро добрым не бывает

Сажусь на кровати озираясь. Над панелью изголовья тускло горит ночник, видимо, его заранее включили и поставили на минимум, чтобы не тревожил. В его свете мужчина выглядит всё ещё не реально. Чувствую, как сильно бьётся моё сердце. По спине медленно течёт капля пота. Кошмар! Что это сейчас было? Тяну руку и выворачиваю свет на максимум. Он бьёт в глаза, начинаю щуриться. Егор подсаживается ближе и тянет ко мне руку. Ну нет! Отодвигаюсь.

- Кхм. - прокашливается, - А жаль.

- Что жаль? - спрашиваю с истерическими нотами в голосе.

- Жаль, что проснулась, во сне ты была как Алёна из "Чародеев".

- Какая ещё Алёна? - видимо, не проснулась окончательно и торможу.

- Фильм помнишь? Чародеи? С Фарадой, Гафтом, Абдуловым?

- Припоминаю. - хмурюсь. Мда, в памяти всплывает это чудесно — сказочный фильм по рассказу братьев Стругацких. Там главную героиню заколдовали и, она стала злая. Возвращалась в свою добрую ипостась только во сне. И вроде, чтобы она расколдовалась, должна была поцеловаться с Абдуловым - главным героем.

- Это какой-то скрытый намёк?

- Да какие уж тут намёки! Ты меня чуть не поцеловала Любава. А жаль!

- Что хотела поцеловать? - всё-таки, видимо, ещё не проснулась окончательно, такое ощущение, что кокетничаю с ним. Надо заканчивать.

- Что "ЧУТЬ". - Егор устало вздохнул, - Пойду я спать. День тяжёлый был.

- Подожди, а где ты спать будешь? - хорошая же я хозяйка. Уснула, бросила гостя.

- А где бы ты хотела, чтобы я спал? - вроде шутка, но произнёс как-то... с надеждой?

Смутилась, щёки загорелись болезненным румянцем, начала разглаживать покрывало рукой.

- Да ладно, не красней ты так. Нет так нет. На самом деле мне дети уже постелили в свободной комнате. Ну я пошёл?

Он что, реально на что-то надеется? Я, конечно, дала стране угля. И пороха. Как буду завтра мужику в глаза смотреть, ума не приложу. Но что сделано, то сделано. В конце концов, у меня есть оправдание, спала, была не в себе. Даже Фрейд говорил, что иногда бывают просто сны.

Всю ночь Егор продолжал меня мучить, во снах. Несколько раз вскакивала с ужасом думая, что ОПЯТЬ! Щупала кровать рукой, но в ней была одна. Успокаивалась и проваливалась обратно. Под утро проснулась оттого, что сильно замёрзла. В открытое окно шумел дождь и дул ветер. Встала и плотно закрыла ставни. Начало знобить. Окончательно очнулась ото сна поздно. Стёкла были в росчерках капель, на улице мгла. Зарядило надолго. Тело ломило, болела голова и саднило горло. Как некстати я начала заболевать. По дому носились ароматы яичницы с беконом. М м м моя любимая, но сейчас от этого запаха начало мутить.

По дороге в душ, к своему облегчению, никого не встретила. В гостиной слышались разговоры детей и их дяди, будь он неладен. Мало мне было его ночью. Выходить ко всем было откровенно боязно. Особенно опасалась встречаться взглядом с братом мужа. Вообще, не понимала как себя вести, а ещё и неврученный подарок. Может и нет его? Было бы слишком хорошо, вряд ли мне так повезёт. Постояла у дверей ванной, развернулась и решила пойти обратно в свою комнату, обойдутся ещё немного без меня, явно хорошо справляются.

- Доброе утро!

Бодрый голос Егора заставил вздрогнуть. Он был в домашних мягких штанах и майке. Показался огромным. Отметила крепкие мышцы рук, отсутствие животика. Вчера не примерещилось? Однако сбежать не удалось.

- Не очень-то оно и доброе. - развернулась и смело посмотрела ему в лицо, ожидая увидеть там что угодно.

- Пошли накормим тебя завтраком. - он спокойно выдержал мой взгляд и, повернувшись к гостиной, крикнул, - Мама проснулась.

Дети радостно выскочили в коридор и облепили меня.

- А мы топили камин, бекон жарили и, Егор научил меня делать яйцешот. - Радостно сообщила Ксюша. Действительно, только сейчас заметила, что даже в коридоре разливалось сухое тепло и уютный запах, который дают дрова.

- Какой такой яйцешот? - удивилась.

- Пашот. - поправил Костя, - А почему мы его никогда не делали?

- Я не умею. - пожала плечами. Всё раздражало, горло болело нещадно.

- А ещё мы играли в тримино! - продолжала делиться дочь.

- Что за зверь? - я чувствовала себя с каждой секундой всё хуже.

- Игра такая, типа домино, только интереснее. Егор привёз! Пойдём мы тебя научим. - Ксюшка тараторила не останавливаясь.

- Дядя Егор. - механически поправила.

- А почему Костику можно его Егором называть, а мне надо дядей?

- Да? - улыбнулся "дядя".

- Да называйте его как хотите, хоть горшком. - тихо ответила, силы утекали с каждым мгновением.

- Вот горшком не надо. Я против! - он подмигнул Ксюше.

Дети висели на мне, голова всё сильнее раскалывалась, прикрыла глаза. Обычно в такой ситуации надо брать себя в руки, от Савелия помощи последний год было не дождаться. Помню, как прошедшей зимой мы начали заболевать один за другим. Вначале сын, потом дочь, а потом и я. Муж не только не помогал, а ещё и был недоволен, что ему еду не готовили, посуду не помыли, в квартире не убрали. Приходилось вставать и, еле держась на ногах, помимо болеющих детей ещё и его обслуживать. А он злился и в какой-то момент умотал к Лёхе.

- Надоело, - сказал тогда, - раз ты не желаешь встречать мужа нормально, пойду туда, где будут.

И уехал на пару дней. Я ещё гадала тогда, на кой Сава сдался Лёхиной жене. Думала - вот святая женщина. Теперь была уверена, что ездил он не к другу.

- Люб, ты плохо себя чувствуешь? - Егор подошёл и, отлепив Ксюху от меня, подхватил на руки. Я молчала, он приложил свободную руку мне ко лбу, мотнула головой, смахивая её. - Так, дети, идите играйте, а я пойду маму уложу.

Ребята встревоженно уставились на меня, но мужчина властно махнул рукой в сторону гостиной, и они убежали. Мне уже было всё равно. Хотелось только лечь. Однако в душЕ разлилось тепло, оттого что кто-то заботится. Я так давно не испытывала этого. От слабости, боли и какого-то щемящего чувства на глаза навернулись слёзы. Егор подошёл и бережно обнял. Стало тепло, спокойно. Уткнулась ему в грудь, слёзы хлынули, справиться не получалось.

- Ну ну. Всё будет хорошо, мне звонили. - Он поцеловал мою макушку. - Пойдём, ляжешь, есть я так понимаю, ты не хочешь?

Я помотала головой. В неё тут же вонзились иглы. Охнула.

Мы вошли в комнату, и я тут же рухнула на кровать лицом вниз. Егор накрыл руками мои ступни. Поняла, что они у меня ледяные. Нежно помассировал и укутал пледом.

- Эх, Любава, Любава... - донёсся его голос сквозь сон, в который я уже провалилась.