Измена. Фото на память

Глава 1

История о том, как успех часто затмевает разум,

и люди забывают о том, что действительно важно...

Тишину взорвал рингтон.

Будильник был поставлен на восемь, а сейчас лишь пятый час утра. Это был телефонный звонок.

Настойчивый, долбящий, не оставляющий выбора. Он звенел, словно сигнал тревоги, разрезая предутреннюю тишину спальни.

Я сгребла с тумбочки телефон, сердце учащенно заколотилось. Такие звонки не приносили хороших новостей. Обычно это означало аврал, караул или что-то намного хуже.

Экран светился именем «Анна PR». PR-менеджер Виталия.

— Анна? Что случилось? — прокаркала я хриплым голосом со сна, на автомате ощупывая место рядом. Мужа в кровати не было… До сих пор не вернулся?

— Маша, привет! Прости, что рано! — голос Анны был вопреки ожиданиям не тревожным, а, наоборот, восторженно-истеричным, — Ты не представляешь! Только что пришло письмо! От «Vogue»! Итальянского! Самого итальянского Vogue! Я в шоке!

Я села на кровати, сбросив с себя легкое одеяло. В висках застучало, а сон мгновенно улетучился, сменившись странным оцепенением.

— Письмо? Реально? — мой голос звучал растерянно. Я еще не до конца осознавала масштаб сказанного.

— Приглашение для Виталия! Его хотят пригласить на съемку в рубрику «Взгляд мастера»! Целый разворот, Маш! Это же невероятно! Это признание! Про него узнает вся Европа! Да что там Европа, весь мир!

Я медленно выдохнула. Не пожар. Не авария. Не плохие новости. Просто признание.

Очередное. Еще один шаг по лестнице его успеха.

Я бросила взгляд на черно-белое фото на стене, запечатлевшее мужа в движении, со спины. На его широкую спину, на раскачанные мышцы плеч, отточенные многочасовыми тренировками в спортзале. Моего мужчину. Котрый «всего добился сам».

Слова, которые с каждым днем отдавали все большей горечью на языке. Так легко лететь к звездам, не замечая поддержки родный и работы команды...

— Маш? Ты меня слышишь? Им нужны его ранние работы, архив, нужно срочно подготовить сильное интервью. Ты же можешь, я знаю! Я понимаю, что рано, но мы должны быть первыми! Это шанс, который выпадает раз в жизни! Давай, просыпайся!

— Да, я поняла, — механически ответила я, пытаясь собрать мысли в кучу. — «Vogue». Здорово.

— Ну, супер.

Анна отключилась так же внезапно, как и позвонила, оставив меня наедине с этой ошеломительной новостью и густой, тягучей тишиной, которая была словно сироп — обволакивающая и липкая.

Его ранние работы... Те самые, которые я часами ретушировала на его стареньком, постоянно зависающем ноутбуке, пока он спал после ночных съемок в промозглых подворотнях или в съемных студиях с облупленными стенами.

Те самые, для которых я искала моделей среди своих подруг, уговаривая их позировать за символическую плату или просто за кофе.

Те самые работы, в которые я верила всем сердцем, когда все вокруг считали его странным. Когда каждый второй твердил ему бросить «это баловство» и заняться «нормальной работой».

Я была его первой моделью, его ассистентом, его бухгалтером, его критиком и его самым преданным фанатом. А теперь это были только его ранние работы.

Ладно. Любовь — всегда в чем-то жертвенность. Что я в конце концов с утра себя накрутила?

Я неспешно собралась. Кофе пить не стала — желудок скрутило от смеси волнения и какой-то странной, нарастающей пустоты. Решила, что попью в студии.

Самый мощный компьютер для обработки контента, весь наш архив — всё храниловь в студии. Мне нужно было найти определнные работы для запросов Vogue.

В голове закрутились мысли, что именно нужно найти, какие серии, какие снимки. Всю дорогу до студии я ехала в каком-то вакууме, лишь механически переключая передачи, пока знакомые улицы медленно просыпались вокруг.

Когда я подъехала к студии, сердце на мгновение екнуло. У входа стояла его машина — черный, блестящий Мерседес, который он купил всего полгода назад.

Удивилась. Почему он здесь? Может, решил меня не будить после вчерашней ночи и завалился на кожаном диванчике в зоне для клиентов? Студия была для нас вторым домом.

Усмехнулась про себя, и в этой усмешке была нежность, смешанная с горечью.

В этом весь он... не заморачивается. Никаких лишних телодвижений, никакой суеты. Всегда знает, что ему будет комфортно, что кто-то позаботится о деталях, решит мелкие неудобства. Пока он будет блистать.

Я тихо открыла ключом стеклянную дверь и вошла.