Измена. Фото на память

Глава 13

Звонок адвокату был коротким и деловым. Голос на том конце провода — баритон, лишённый интонаций, — выслушал меня, назвал время и место. «Приезжайте. У меня есть час времени, я смогу его вам уделить. Возьмите с собой всё, что считаете важным».

Офис адвоката, рекомендованного мамой, находился не в помпезном бизнес-центре, а в отреставрированном старом особняке в тихом переулке. Я ждала увидеть за дверью кабинета человека, похожего на маминого начальника: возраста «за пятьдесят», в строгом костюме, с усталым и слегка надменным взглядом. Я мысленно готовилась к сложному разговору с кем-то солидным.

Вывеска на входе «Александр Петрович Кожевников. Юридическая практика» была выполнена строгими буквами без всяких изысков. Я вошла.

Но каково же было мое удивление, когда дверь открыла улыбчивая ассистентка и провела меня в кабинет. И я замерла на пороге.

За массивным столом из светлого дуба поднимался навстречу не «возрастной мужчина», а… ну, просто очень привлекательный человек. Лет тридцати пяти, не больше. Темные, чуть вьющиеся волосы, собранные в небрежный хвост, открывали умный высокий лоб и внимательные серые глаза. Он был в идеально сидящей белой рубашке с расстегнутым воротником, под которой угадывалась спортивная, подкачанная фигура. Его улыбка была не дежурно-вежливой, а широкой, искренней, с теплом в уголках глаз.

Его тон общения по телефон настолько расходилось с тем, кого я видела перед собой, что я растерялась.

— Мария? Проходите, пожалуйста. Я — Александр. Очень рад знакомству, — его голос оказался таким же приятным, как и внешность — глубоким, бархатистым, без тени официоза.

Я, должно быть, выглядела совершенно ошарашенной. Но постаралась собраться с мыслями. Я смущенно кивнула и опустилась в предложенное кожаное кресло, чувствуя себя нелепо в своих обычных джинсах и базовой футболке на фоне этой картинки успеха.

— Надежда Михайловна сказала, что ситуация непростая. Расскажите мне всё с самого начала. Не торопитесь, — он откинулся в кресле, сложив пальцы домиком, и его взгляд стал сосредоточенным и проницательным. Легкая, светская улыбка тут же куда-то испарилась, уступив место чистому профессионализму.

Я начала свою историю, всё ещё сбиваясь, краем глаза отмечая идеальный порядок на его столе, стильный костюм, дорогой опртфель. Но чем дальше я говорила, показывая свою папку, распечатки, рассказывая про сцену в студии и угрозы Алисы, тем меньше я замечала его внешность.

Он слушал. Не просто делал вид. Он вслушивался. Иногда переспрашивал, уточняя детали. Делал пометки на планшете быстрым, точным почерком. Его вопросы были острыми и вытаскивали наружу нюансы, о которых я даже не задумывалась.

— Подождите, — остановил он меня на полуслове, когда я заговорила о первых вложениях в студию. — Вы переводили деньги со своего личного счета на расчетный счет ИП? Сохранились ли квитанции? Это важно, потому что если это был заем, а не взнос в уставный капитал, то это меняет финансовую историю. Это долг бизнеса перед вами лично, а не общая супружеская собственность. Это сильнее.

Такие детали озадачивали. Ведь я никогда не задумывалась о подобном.

Или:
— Вы упомянули, что он говорил «это наша общая победа» перед клиентами. Кто-то кроме вас это слышал? Это можно расценивать как публичное признание вашего статуса партнера, что работает даже при слабой бумажной базе.

Он был не просто вежлив. Он был учтив, внимателен к деталям и… увлечен. Видно было, что сложная, запутанная задача его зажигала. В его глазах горел азарт охотника, вышедшего на след хищника.

Когда я закончила, он несколько секунд молча смотрел в окно, обдумывая.
— Хорошо, — сказал он наконец, и снова повернул ко мне то открытое, обаятельное лицо. Но теперь в его обаянии была сила. — У вас непростая, но очень интересная позиция. Формально вы в слабой позиции. Фактически — у вас есть козыри. Папка с идеями — это золото. Ваша роль де-факто подтверждается множеством мелких свидетельств. И главное — у вашего оппонента сейчас паника. Он совершает ошибки. Эти угрозы, этот шантаж его… подруги… — он качнул головой, и в уголке его губ мелькнула ехидная усмешка. — Это подарок для нас.

Я слушала буквально с открытым ртом. Похоже, я реально попала к профессионалу.

Он составил четкий, пошаговый план: сбор дополнительных доказательств, претензионное письмо Виталию, работа с угрозами Алисы, стратегия переговоров о разделе.

— И насчет этого интервью для «Viewfinder» — это блестящая идея. Но давайте согласуем тезисы. Вам нужно начать формировать публичный образ не как жертвы, а как эксперта, соавтора. Это сильно давит на психику оппонента в переговорах.

Он говорил уверенно, спокойно, словно раскладывал пасьянс, где каждая карта была на своем месте. Моя первоначальная неловкость и смущение полностью растворились, уступив место доверию и странному чувству облегчения.

Я была не просто несчастной женой в кабинете юриста. Я была клиентом умного, энергичного стратега, который видел в моей истории не драму, а сложную, но решаемую задачу.

Я слушала его чёткий, пошаговый план по сбору доказательств и чувствовала, как в груди появляется нечто похожее на опору.

И вдруг он посмотрел на меня своими яркими, красивыми, серыми глазами, обрамленными густыми ресницами, протянл руку и сжал мою ладонь.

— Мария, вы так напряжены, расслабьтесь, вы в руках профессионала.