Измена. Фото на память

Глава 17

Я сидела, откинувшись на подголовник, и рассеянно следила за движениями мужчины. Через минуту он вернулся. В руках была запечатанная бутылка воды и пачка бумажных салфеток.

— Вот, попейте. Только по чуть-чуть, маленькими глотками, — он сам свинтил крышку и вложил бутылку мне в все еще чуть дрожащие пальцы. Его взгляд теперь был полон искреннего беспокойства. — Я вас задел? Ударил? Скажите честно.

— Нет... — я вытерла губы салфеткой, чувствуя, как ледяная вода приносит мгновенное облегчение. — Вы не виноваты. Я сама... я не смотрела на дорогу. Простите.

— Какое «простите»? — он присел на корточки рядом с открытой дверью моей машины, чтобы его лицо было на одном уровне с моим. — У вас губы синие. Давайте я скорую вызову? На тепловой удар похоже. Или давление?

— Не надо скорую, — я зажмурилась. — Просто... день тяжелый. Очень тяжелый.

— Я вижу, — тихо сказал он. Он не уходил, продолжая наблюдать за моим дыханием. — Я Леонид. Давайте я подожду здесь минут пять, пока вам не станет лучше. Если сознание начнете терять — я всё равно вызову врачей, даже не спрашивая. Договорились?

Я кивнула, не в силах спорить.

— Мария.

Сердце всё еще колотилось в горле, но этот незнакомый человек, который минуту назад готов был меня растерзать, теперь сидел на корточках на пыльной московской улице и охранял мой покой. И от этого почему-то стало еще горше — чужой человек проявил больше заботы, чем муж за последние пять лет.

Тошнота понемногу отступала, оставляя после себя противную липкую слабость и леденящий, выжигающий изнутри стыд. Я сидела в спасительной прохладе салона, зажмурившись и уткнувшись лбом в сложенные на руле руки. Он нагрелся от солнца, и этот контраст — ледяной воздух из дефлекторов и жар от руля — немного приводил в чувство.

Мужчине позвонили и он чуть отошел для разговора. Я смотрела на него сквозь лобовое стекло.

Ему было около тридцати — тридцати двух лет. Дорогой темно-серый пиджак идеально сидел на широких плечах, на запястье тускло блеснули тяжелые часы. Чуть отросшие волосы, лежащие в модном, явно профессионально уложенном беспорядке, дорогая обувь.

Он закончил разговор и вернулся. Внимательно смотря на меня, я даже немного смутилась от такого взгляда.

— Ну, как дела? Получше? — было видно, что он спрашивает не для дежурного любопытства. Его голос оказался неожиданно глубоким, бархатистым баритоном, — Вы так резко вышли на дорогу... Я едва успел выжать тормоз. Вы в порядке? Может быть, всё-таки врач?

Я смотрела на него, и странное, колючее чувство дежавю накрыло меня с головой. Эти четкие, словно высеченные из камня скулы, прямой нос, внимательный, слишком умный взгляд карих глаз... Я точно знала это лицо. Но память, перегруженная стрессом последних дней, отказывалась выдавать нужный файл.

— Я... я в порядке, — прошептала я, сглатывая комок в горле и заставляя себя звучать внятнее. — Простите еще раз. Совершенно не глядела по сторонам. Не беспокойтесь, пожалуйста, я сейчас посижу и поеду.

Он не уходил. Напротив, он чуть склонился, опираясь ладонью о крышу моей машины. Его взгляд — цепкий, профессиональный — скользнул по моему бледному лицу, по затуманенным глазам. По моей одежде, словно он пытался понять обо мне чуть больше.

— Вы уверены? — в его голосе проскользнуло сомнение, — Вы едва за руль держитесь. Может, мне вас отвезти? Машину оставим здесь, я пришлю за ней водителя позже.

В этот момент тишину улицы прорезал новый визг шин — на этот раз тормозило ярко-желтое такси, перегородив вторую полосу. Дверь распахнулась еще до полной остановки, и из машины буквально вывалилась Даша. С огромной сумкой, из которой торчал штатив, который она на ходу пыталась запихнуть в нее. Подруга тоже была фотографом.

— Машка! — заорала она, не обращая внимания на возмущенные гудки других водителей. — Машка, живая?!

Она неслась к нам, как маленький ураган. Но, не добежав три шага, Даша резко затормозила. Её взгляд переключился с меня на мужчину, стоявшего у моей машины. Глаза подруги округлились до невероятных размеров, рот смешно приоткрылся. Она замерла, уставившись на него с таким немым восторгом, с каким смотрят на ожившую легенду.

— Ты... — выдохнула она, мгновенно забыв и про мою бледность, и про такси. — Вы... это же... О боже.

Мужчина обернулся. Легкая, почти незаметная тень удивления промелькнула на его лице, сменившись вежливой, привычной маской публичного человека. Он едва кивнул.

Даша подскочила ближе, буквально втискиваясь между дверью и мужчиной, и зашептала мне так громко, что слышно было, наверное, на другом берегу Москвы-реки:

— Маш! Ты хоть понимаешь, КТО перед тобой стоит? Маша, очнись! Это же Леонид Грошев!

Я уставилась на него, и картинка в голове наконец сложилась в четкое изображение. Глянцевая обложка «Forbes», интервью на ютубе с миллионами просмотров, билборды новой медиа-платформы. Пазл встал на место.

Даша, не в силах сдержать профессиональный зуд (она всё-таки была блогером до мозга костей), выдала, как по писаному:

— Владелец медиахолдинга «Groshev Group», создатель и главный редактор «Viewfinder»! Того самого, Маш! У них же самые охватные социальные проекты в стране! Самый крутой бьюти- и арт-блог!

Леонид Грошев слегка смутился — это было почти мило. Он кривовато улыбнулся Даше, а затем снова перевел взгляд на меня. И в этом взгляде теперь появилось что-то новое. Не просто жалость к пострадавшей, а живой, профессиональный интерес охотника, который внезапно наткнулся на редкий экземпляр.

— Да, это я, — подтвердил он просто, без капли высокомерия. — А вы, судя по всему, и есть та самая Мария, о которой мне сегодня утром все уши прожужжал мой ведущий редактор Артём? Талантливый фотограф с «особым взглядом из тени»?

Мир вокруг меня окончательно сошел с ума. Стыд от того, что я чуть не превратилась в лепешку под колесами его внедорожника, сменился жгучим ощущением нереальности происходящего. Владелец империи, которая была моим единственным шансом на спасение, моей соломинкой, только что чуть не оборвал мою жизнь. И теперь он стоял здесь, глядя на меня так…