Измена. Гадкий лжец

9

Тимур действительно приезжает на следующий день.

Мы всё ещё торчим у Майи Владимировны, пока в нашем с Артёмом доме бригада строителей и уборщиков устраняет последствия пожара.

- Тимоша, у нас тут такая драма, ты себе не представляешь! – восклицает свекровь, второй день, лежащая с компрессом на голове.

- Да прям уж драма, - не соглашается Тимур. – Зачем же преувеличивать?

- Конечно, ты на стороне брата, Тим! – я складываю руки на груди в замок. – Этого и следовало ожидать!

- Постой, я не говорил, что на его стороне, - брат мужа кладёт ладонь мне на плечо, - хотя, ты вот прям уверена, что эти женщины не врут? Вдруг они наговаривают на Тему? А ты поверила…

- Они тест на отцовство сделали! – рявкаю я.

Точная копия моего мужа округляет глаза.

- Тест на отцовство… - бормочет он, - ничего себе… вот это поворот…

- Тимоша, что же теперь делать-то? – со страданием в голосе спрашивает свекровь?

- Лично я собираюсь разводиться! - заявляю я.

- Какой ужас! – стонет Майя Владимировна, натягивая компресс на глаза. – Как Артём переживёт это?

- Ну секс с другими женщинами он как-то пережил, - сухо замечаю я. – Так что не пропадёт. Знает, где искать утешения!

Помощница Майи Владимировны, развлекающая в это время моих малышей рассматриванием картинок в книжке, затыкает сидящей ближе к ней Леночке ушки руками.

А я ещё не дошла до той стадии принятия, когда есть силы не ругать при детях их гулящего отца.

Впрочем, все претензии всегда лучше высказывать в лицо, так что я собираюсь и еду в больницу.

Доктор успокаивает меня, что глобально здоровью мужа ничего не угрожает. Он сломал ребро и предплечье. Пустяки. Через несколько недель будет как новенький.

Захожу к нему в палату.

Вид удручающий. На шее всё ещё фиксирующий бандаж. На руке гипс.

Артём не спит. Сосредотачивает на мне немного плывущий после медикаментов взгляд.

- Добить меня приехала? – хрипло спрашивает муж.

Поджимаю губы и молча подхожу ближе.

Честно говоря, видеть его на больничной койке неприятно. Да что уж там – глупое сердце разрывается от сочувствия и тревоги.

Я вовсе не желаю Артёму ничего такого. Я, вообще-то, люблю этого гада.

- Если будешь душить подушкой, то оглуши меня сначала, - просит муж, - не хочу мучиться.

- Хрен тебе! – безжалостно заявляю я. – Так просто ты не соскочишь! Выписывайся из больницы и расхлёбывай последствия своих поступков!

- Оль, ну это не смешно уже! – ворчит Артём. – Я тебе не изменял. Почему ты веришь им? Знаешь ведь, что люблю тебя!

- Да ну? – сжимаю ладони в кулаки, чтобы не сорваться на крик. – Зачем этим женщинам врать на весь город? А тесты на отцовство? Их фломастерами на коленке нарисовали? Да и вообще. Я прекрасно видела, что твоё отношение ко мне изменилось! Ты стал холоден со мной. Думаешь, я этого не ощутила? Только зачем было врать? Если страсть между нами закончилась, то подал бы на развод!

- А твоё отношение?!

Муж пытается приподняться на постели. Тут же морщится и валится обратно.

- Твоё отношение ко мне разве не изменилось?! – возмущается Артём. – Когда ты последний раз находила хотя бы пять минут на то, чтобы поговорить со мной?

- Я была занята твоими детьми! – всё-таки перехожу на крик.

- И сколько ты ещё будешь занята ими двадцать четыре на семь?! До их восемнадцатилетия? Или выкроишь в плотном графике вечерок для мужа за эти годы?

- Ну ты и гад! – выпаливаю я.

- То как к пустому месту относишься, то оскорбляешь и претензии высказываешь! Сложно продолжать любить тебя в таком формате!

- Ну так и не люби! – кричу я. – Катись к своим давалкам!

- Я сам решу, что мне делать, Оля!

- А я решу, что буду делать я! Как только из больницы выйдешь – подам на развод!