Измена хуже предательства

1

– Марина, я ухожу. – этой фразой встречает муж в приходей.

Я летела домой с работы на крыльях, хотела приготовить любимое блюдо для Радима, устроить романтический ужин, а потом и ночь, разжечь угасшие за последний месяц чувства и совсем не ожидала встретить его на пороге.

У двери уже стоит собранный чемодан. Я непонимающе перевожу взгляд с мужа на чемодан. Он сам упаковал одежду? Обычно это я занимаюсь ее сбором, когда мы собираемся в поездки.

– Радь, снова командировка? – это единственное подходящее объяснение, которое приходит мне в голову, почему муж стоит на пороге с собранными вещами.

Муж застывает в заминке, переводит взгляд в сторону, пряча от меня глаза. Почему не хочет посмотреть на меня?

– Нет, – наконец выдавливает он, – я ухожу от тебя, из этой квартиры.

Все обмирает внутри и пальцы леденеют. Это же не то, что я подумала в первую очередь. Он же не бросает меня?

– Что значит уходишь? – мне нужны уточнения. Я не могу поверить в услышанное. Смотрю на него, пытаясь найти ответы.

Мой муж – красивый и харизматичный темноглазый брюнет. В нашей жизни была куча совместных планов – дом, дети, отдых. Я пытаюсь понять, что взбрело ему в голову? Он смеется надо мной? Это какая-то дурная шутка?

– Это неправда. Ты не можешь меня бросить, – неверяще мотаю головой.

– Марина, – он вздыхает и зажимает переносицу, – есть причина. Я не говорил тебе, но... у меня будет ребенок, – он снова отводит взгляд.

Очень хочу посмотреть ему в глаза. Они никогда не лгут мне. Радим никогда, ничего, не говорит просто так. Что-то заставляет его говорить мне всю эту ложь.

– Какой ребенок Радим? Откуда? – я в полном смятенье. Смотрю в его лицо, пытаясь найти ответы. Но Радим по-прежнему не смотрит мне в глаза. Его лицо, как каменная маска, по которому невозможно что-либо прочесть.

– Это ребенок от другой. Я изменил тебе... – выдыхает он.

Повисает пауза, гнетущая своей тишиной. Его признание повергает в шок. Я хватаю ртом воздух, пытаясь надышаться. Я словно лечу с обрыва спиной вниз и даже не знаю сколько осталось мне до смерти, очевидно недолго. Прислоняюсь спиной к шкафу, обретая хоть какую то физическую опору. Сердце сжимается в болевом спазме. Мне невообразимо больно слышать это. Поверить в это.

– Ты изменил мне? – только и могу выдавить из себя, спустя тысячу мгновений, когда мое сердце по клеточкам умирало. – Мы же любим друг друга, разве нет? – мой голос хрипнет и теряется под конец фразы, словно он тоже отказывается произносить этот абсурд.

Радим не отвечает. Стоит как застывшая, каменная глыба. Только мышцы на плечах и руках отчетливо бугрятся под рубашкой.

Мой любимый, до каждой клеточки, родной муж, изменил, предал меня, нашу любовь. Да еще и ждет ребенка от другой женщины. Как мне принять это?

Это как удар под дых. От него невозможно оправиться сразу. Я задыхаюсь и зажмуриваюсь, прогоняя накатывающие слезы. Нет времени на истерику. Мне нужно все выяснить! Я делаю глубокий вдох, проглатывая ком в горле.

– Как давно? – мой голос предательски дрожит и срывается в шепот, но мне важно узнать. – Как давно ты мне изменяешь? – почему-то это становиться самым важным вопросом.

– Марина, – он качает головой – это была ошибка.

– Измена была ошибкой? Твой ребенок – ошибка? Что именно ошибка? – я не выдерживаю, меня, наконец, прорывает. – Ты же не хотел детей? Когда мы обсуждали с тобой эту тему, ты просил подождать. Хотел устроится на новом месте, обжиться, расплатиться с долгами. А с другой, ты решил не ждать?

– Марин, это решение далось мне нелегко. Но я прошу принять его. – жестко чеканит, будто пытаясь убедить, в правильности своих слов. Никогда Радим не разговаривал, со мной так. С деловыми партнерами, с друзьями мог, со мной – нет.

– Радь, почему от нее, не от меня? – пытаюсь спрятать дрожь в своем голосе, но у меня не получается. Так не хочется показывать свою слабость, вмиг ставшему чужим мужчине.

– Мариш... – и это его "Мариш" выходит так пронзительно и нежно, мое сердце сжимается. Радим всегда так зовет меня в минуты близости. Он трет переносицу выдыхая. – Понимаешь, наше время прошло. Жизнь не стоит на месте, мы меняемся. Просто я не могу поступить иначе, на данный момент.

Радим начинает обуваться. Он встает, сжимая ручку чемодана, того самого, что мы привезли с курорта месяц назад. Две недели абсолютнейшего счастья и безмятежности в уединенном бунгало на сказочном острове Корфу, пролетели как второй медовый месяц.

Все изменилось, когда мы вернулись. Муж стал отчужденным и задумчивым. Перестал делиться своими переживаниями. Я пробовала выяснить, что у него случилось. Он отговаривался навалившейся, после отпуска, работой. Уже тогда, нужно было бить тревогу. И все у него вызнавать. Но я, как всегда, отмахнулась. Он же, у меня, такой сильный и умный. Он справится со всем.

Справился. Не в мою пользу.

– Эта квартира останется тебе. Я, как и прежде, буду платить ипотеку. Остальные вещи заберу позже. – от былой нежности в его голосе не остается и следа. Он говорит монотонно, как заученную фразу, не глядя на меня. Наконец, обувшись в свои любимые лоферы, он поднимает взгляд. Его обычно теплые, смешливые, темно-карие глаза, сейчас холодны, как камень морозной ночью. Они смотрят словно чужие. Его обычно красивые, полные губы, вытянуты в тонкую полоску, а линия челюсти резко очерчена. Радим крепко сжимает ручку чемодана так, что вены на руке выступают, выдавая его напряжение.

Я прикрываю глаза, чтобы сглотнуть, подкативший снова ком. Глубоко вздыхаю, чтобы утихомирить взбесившийся пульс. А когда открываю, Радим вдруг порывисто и очень крепко меня обнимает.

– Прости, – шепот на ушко, едва слышный, что, кажется, он мерещится мне.

Радим с легкостью отстраняется. Уходит, забирая с собой мой смысл жизни. Мне остается лишь шлейф его парфюма и стылая пустота. Он, что и правда от меня ушел? Настолько нелепой кажется эта мысль.