Измена хуже предательства

20

Поддерживая такой шутливый, непринужденный тон, дорога пролетает незаметно.

Открывает дверь, как обычно, мама, в фартуке. Радостно приветствует, немного удивляется Радиму за моей спиной, но тут же радушно обнимает и его. Конечно, он не пожелал ждать в машине, хоть я и настаивала.

Мама увлекает за собой хлопотать на кухню, предоставляя Радима заботам отца. Приготовления к семейному обеду в самом разгаре. Но не для этого мама так настойчиво тянула меня на кухню, не дав даже толком поприветствовать отца.

– Вы помирились? – первое, интересующее ее, когда мы останемся одни. – Снова вместе?

Я мотаю головой.

– Нет мам. Мы не вместе.

– А как тогда понимать? – она неопределенно мотает головой.

– Он просто подвез меня. – непринужденно пожимаю плечами.

– Подвез? – в ее голосе слышен скепсис.

– Ма-ам, – тяну я, – ну мы же цивилизованные люди. Ничто не мешает нам поддерживать дружеские отношения.

За ночь я передумала много дум и эта оказалась самой разумной, на мой взгляд, хоть это и морально сложно воплощать в жизнь.

Я не должна винить за то, что Радим выбрал другую женщину, хоть эта мысль неизменно отзывается щемящей, ноющей болью в груди.

– Вот и замечательно. Я рада, что вы разумно все решили и договорились. Достаточно переживаний за отца, за вас не хватает уже никаких сил.

Умолчу, пожалуй, про вчерашний разговор с Радимом. Если маме сказать, что он не хочет развода, она с меня не слезет и замучает своими расспросами и поучениями.

– Эх, молодежь. Вот в наше время все проще было. Либо разводитесь и разбегаетесь, либо тянете лямку дальше, вдвоем. – словно подслушав мои мысли, вздыхает мама. – Надеюсь ты не станешь снова расстраивать отца и говорить все это. Он то уже решил, что вы примирились, раз пришли вместе, я по его глазам вижу. Так, что не смей... – грозится она поварешкой.

Мама, как всегда, умеет подбодрить в нужный момент.

– А что это будет? – указываю я на кастрюльку с варящимся мясом, переводя тему в мирное русло кулинарных шедевров мамы. Она с удовольствием рассказывает наше сегодняшнее меню. Основное блюдо – борщ. На второе лисички в сметане с пюрешечкой.

Капец. Я смотрю на кастрюлю, как на тикающую бомбу. Радим не любит борщ, точнее, свеклу в нем. А у мамы это коронное первое блюдо. Обычно ему удавалось избежать дегустации этого маминого шедевра, без ложной скромности говоря. Но сегодня, видимо, не его день.

В душе я даже немножечко злорадствую. А нечего было увязываться за мной. Я предоставляла ему возможность откосить от семейного ужина. Тем более у него теперь есть причина не появляться у моих родителей. Но он как камикадзе полез на "амбразуру".

Пока мама загрузила меня чисткой картошки для того пюре, приходит еще один гость - дядя Саша, папин брат и сразу тянет меня под мышку. Его вариант обнимашек и выражения любви.

– Ооо, смотри какая деваха вымахала. Уже невеста! Женихи-то небось толпами ходят? Когда замуж? – басит он так, что слышно, наверно, и у соседей.

Мама укоризненно качает головой. Дядь Саша всегда так шутит. Я его единственная и любимая племяшка. Своих детей у него нет. Но сейчас его шутка звучит чересчур остро и двусмысленно. Словно Радим уже не в счет и я снова котируюсь на рынке невест. Посмотреть бы сейчас на его лицо, но у меня нет такой возможности. Они с отцом все еще беседуют в гостиной. Но он точно все слышал!

Дядь Саша, наконец, отпускает меня, чтобы "найти" своего брата.

– Ооо, любимый зятек! А я и не знал, что ты сегодня с нами. – слышен дядь Сашин грузный голос из гостиной.

Я замираю с картошкой в руках прислушиваясь. Но из гостиной слышны лишь приглушенные голоса.. Судя по дальнейшей тишине разговор потек в мирное русло.

Мама решила сделать из меня сегодня примерную хозяйку и вручила супницу с борщом. Мне удалось, даже не споткнувшись ни разу, под провожающими взглядами четырех пар глаз, донести ее по гостиной, где давно накрыт и сервирован стол.

Пригласив к столу, мама рассаживает всех по своим местам, как в чинном, благородном обществе. Меня сажают напротив Радима и дяди. И мама с торжественным видом открывает крышку супницы. Все взоры устремляются на ее содержимое. Радим, кажется, бледнеет. Пока мужчины вели неспешную беседу, он и не догадывался, что готовится на кухне. Пять лет он умудрялся избегать семейных ужинов, апофеозом которых являлся борщ. И вот карма настигла его. Он переводит застывший взгляд на меня.

Так хочется сделать жест наперерез горла "тебе каюк", но я сдерживаюсь, взглядом транслируя только попробуй обидеть хозяйку своим пренебрежением.

Радим знает, что для мамы важно получить похвалу за свой шедевр, а пренебрежение приведет к глубочайшей обиде.

Он молча берет ложку, не отводя от меня своего гипнотизирующего взгляда. Он все понял. И даже что-то умудряется съесть из своей порции.

Вечером все высыпают на улицу, чтобы проводить нас. Радим с отцом уже стоят у машины, не прекращая разговора. Словно давние друзья после длительной разлуки не могут наговориться.

Дядя Саша останавливает меня, отводит немного в сторонку и говорит:

– Мариночка, ты же искала работу?

Я утвердительно киваю, заинтересованно смотря на него.

Он продолжает:

– У нас помощница одного очень хорошего руководителя в декрет выходит. В следующем месяце. Нам нужен сотрудник на эту должность. Зарплата хорошая, не обидим. – уверяет он.

Он застает врасплох этим предложением. Поначалу даже не знаю, что ответить. Мама, конечно, обещала поговорить с дядей, но я не думала, что вопрос решится так быстро.

– Дядь Саш, мне нужно подумать. Получается, снова нужно будет в другой город переезжать. Да и помощница руководителя не совсем мой профиль.