Измена хуже предательства

25

Понедельник день тяжелый это всем известно.

За выходные я успела восстановиться морально и физически, тем более из дома пришли утешительные новости. Звонила мама, как всегда, в первую очередь отчитавшись о здоровье отца - он чувствует себя хорошо, хотя и тянет со своим обещанием пройти обследование, что меня сильно беспокоит. Но когда я перееду обратно к родителям, возьму дело в свои руки, и он у меня не отвертится.

На новости, что я увольняюсь и переезжаю к ним, на первое время мама реагирует спокойно, сухо отметив лишь, что отец будет рад. Обычная мамина реакция, но я ждала, наверно, что она проявит больше участия и радости от этой новости.

Зато на работе меня поджидают неожиданные новости. Кадровичка Леночка, пробегая мимо моего рабочего стола, шепнула, что босс не подписал моего заявления и лучше бы мне решить этот вопрос самой. Вот так надейся на других людей. Стоит винить только себя, что сразу не решила вопрос с увольнением.

Секретарша Лизочка мимо не пробегала, а целенаправленно шла ко мне прямой наводкой. "Сам" вызывает. Ну что ж, этот понедельник не стал исключением в традиции последних дней - каждое утро у босса на ковре.

Немного медитирую у двери в кабинет Дмитрия Владимировича. Медленно выдыхаю. Что бы ни случилось, сейчас мне нужно быть сдержанной, несмотря на то, что это все труднее сделать, в последнее время.

– Проходите Мариночка, присаживайтесь. Сейчас Лизочка чаю принесет или вы предпочитаете кофе? – сразу же предлагает, как только я захожу.

– Кофе, – коротко отвечаю.

С опаской принимаю предложенное место в кресле у стола. Босс, сидевший до этого, резко встает и начинает расхаживать по кабинету. Его поведение вызывает немало удивления. Виданное ли дело, чтобы босс вставал со своего "королевского места", обычно его не вытащишь. Следить за движением маятника и то приятнее, чем за мельтешащим боссом, вызывающим неприятное напряжение. К тому же смотреть приходится снизу вверх, что создает дополнительный дискомфорт.

– Мариночка вы все же решили от нас уйти? – задает вопрос спустя минуту, как будто не сам порвал мое заявление на той неделе.

– Да, я нашла другое место, которое меня больше устраивает. – невозмутимо поясняю.

От моих слов босс, как будто переключается. В одно движение приближается и заключает в капкан. Опираясь о стол одной рукой и на подлокотник кресла, в котором я сижу – другой, запирая меня в неловком положении.

Он наклонился и теперь его лицо очень близко от моего. Отчетливо радужка его льдисто-голубых глаз. Он смотрит, как удав не мигая.

Я стараюсь еще дальше отклониться назад, но уже некуда. Дальше только сползать под стул, что не очень удобно.

– В чем же проблема Мариночка? Что вас не устраивает у нас? Если дело в зарплате, я неоднократно предлагал вам ее повысить.

– Я не согласна на условия ее повышения. Считаю их неприемлемыми, – смотрю в его холодные глаза, от которых меня передергивает.

– Ну что вы, Мариночка, попробуйте вам точно понравится, – улыбается он.

Что ему нужно от меня? Хотя это уже очевидно. Но почему именно я? Целый офис желающих и боготворящих босса, а он прицепился именно ко мне.

Я не успеваю ответить, он делает неожиданный, резкий выпад, которого я подсознательно опасалась. Одно движение вперед, нацеленное на мои губы. Я успеваю только отвернуться. Он мажет своими мерзкими губами по моей щеке, волосам, но даже этого достаточно, чтобы я начала его отталкивать и вырываться.

Встретив сопротивление, он ничуть не смущается. Лишь немного отстраняется, давая мне отдышаться. Но я продолжаю толкать его в грудь, чтобы не сближать дистанцию.

– Ну что ты какая нелюдимая? Тебе же лучше будет, если согласишься. Давай по-хорошему, а? – переходит на ты, словно сейчас он со мной пил на брудершафт, а не хотел насильно поцеловать.

Какой же мерзкий тип, еще прикрывается благими намерениями. Меня мгновенно пробирает неприязненный, липкий озноб, холодные мурашки пробегают по позвоночнику. Мозг напротив, как всегда в напряженных ситуациях, начинает соображать активнее.

– По-хорошему говорите... По-хорошему бы сделать омлет из ваших яиц! – я хищно прищуриваюсь, примеряясь к обозначенному месту, рассчитывая расстояние, дотянусь ли в случае если угрозу придется претворять в жизнь. Внешне я стараюсь держать лицо, но внутри меня уже начинает потряхивать. Я долго не выдержу такого противостояния и в голову не приходит больше ни одной мысли, как вывернуться из этой ситуации.

Мы так и замерли в этих позах, он – пристально изучая мое лицо и гипнотизируя взглядом своих льдистых глаз, я – стараясь не отвести взор и не показать свою слабость.

Тройной короткий стук в дверь спасает меня от посягательств босса. Дмитрий Владимирович выпрямляется, как раз в тот момент, когда дверь распахивается и в кабинет вплывает Лизочка с небольшим подносом, заставленным двумя чашками ароматно пахнущего кофе.

Я ловлю этот момент, чтобы вылететь из кресла, на подрагивающих ногах быстрее преодолеть расстояние до двери.

– Я пошла работать, – зачем-то оправдываюсь, скорее для Лизочки, чем для босса.

– Это вы зря Мариночка, – несется мне вслед ехидный голос босса.

Божечки, я не знаю, как решить эту ситуацию. К кому пойти и куда обратиться, чтобы прекратить домогательства босса, перешедшую из пассивной формы в активную агрессию. И как теперь уволится с этой работы? Может вообще собраться сейчас и больше не приходить сюда. Черт с ней, с трудовой, уволят по статье, мне уже не важно. Лишь бы больше не видеть рожу мерзкого босса.

С этими мыслями я стараюсь быстрее проскочить до своего рабочего стола. Забрать сумку и уйти? Когда меня ловит пара мужских рук.