Измена хуже предательства

32

– Да, Любаша моя любовь еще со школы. – продолжает Валера – На самом деле, неловкая ситуация вышла. Она нечаянно облила меня кофе. Как-то так сразу всего, и на рубашку попало и на брюки. Я залез под холодный душ, потому что кофе к тому же был горячим. И вот когда я в одном полотенце сидел на ее кухне и пил кофе, ждал когда мои вещи постираются, зазвонил домофон. Оказалось муж. Ну, она и вытолкала меня на лестницу.

Я внимательно слушаю, отложив ложку и наворачивая вкусные булочки, потому как такие мексиканские страсти в моей жизни не часто происходят.

– Знаешь, ты прости, но какая-то странная твоя Любаша. Вытолкать голого мужчину, хорошо знакомого, на лестничную площадку. Ты ведь мог и не согласиться?

– Просто немного бесшабашная. – улыбается этот влюбленный идиот. Понятно, что от Любаши он стерпит все.

– А как же ее муж?

– А что муж? Мы с ним знакомы. В довольно хороших, приятельских отношениях.

– А почему тогда выскочил из их квартиры?

– Ну, собственно, из-за самой неловкости ситуации. Люба боялась он не поймет.

– Решил подождать в другой квартире? А если бы открыла старушка с винтовкой? – не удерживаюсь от любопытства.

– Старушки не открывают, – улыбается он, качая головой.

– Зайти к незнакомой девушке считаешь более безопасным?

– Определенно лучше, чем ждать на лестнице.

Ага и сделать покерфейс.

Не оправдываться же перед незнакомой девушкой.

– Ты сильно рисковал, – замечаю я, – дома у девушки мог оказаться муж. – не удается сдержать нотки грусти в голосе. Но Валера, видимо, этого не замечает.

На этом решаю закончить допрос с пристрастием и перестать ковыряться дальше. Действительно неловкая ситуация. О дальнейших событиях, и то, как мне страшно было, хоть я и храбрилась, решаю умолчать. Не буду развеивать впечатление, что я храбрый котенок.

Лучше перевести тему в другое русло и я решаю забросить крючок для своей подруги:

– Ты знаешь, моя подруга положила на тебя глаз. – я смотрю на него выжидательно. Валера не сразу находится с ответом.

– Твоя подруга, конечно, очень яркая, боевая, замечательная девушка, но…

Всегда есть какое-то но.

Мне грустно, потому что у этого взрослого, состоявшегося мужчины, не свободно сердце. Как и у меня.

Уже с меньшим энтузиазмом, я уминаю остатки окрошки в своей чашке. Больше в меня, пожалуй, ничего не влезет.

– Теперь, когда мы выяснили все, ты согласна работать со мной? И надеюсь, у нас не возникнет неловких моментов из-за недосказанности?

А какие у меня остаются варианты? Отказаться. Сесть на шее у родителей. Снова искать работу? Я бросила жизнь в другом городе ради этой должности. Боюсь у меня нет выбора.

– Думаю сработаемся. – бодро констатирую.

***

– Нет, она не подойдет к телефону, и она просила тебя не заезжать. Нет, новый номер ее я тоже не дам. – слышу мамин голос из кухни. Она говорит достаточно тихо, но в крохотной квартирке все звуки слышны словно она сидит со мной рядом.

Выползаю из своей постели, уснуть теперь не удастся. Смотрю на часы на телефоне, семь утра, а так хотелось поспать еще. Бреду на кухню к маме. Она уже положила трубку и смотрит на меня невинными глазами. Видно, что рассказывать о звонке она не собирается.

Небольшая кухонька не изменилась за эти годы – гарнитур на две секции, маленький столик на троих и холодильник, все что здесь помещается.

Сажусь за стол, по привычке кручу телефон в руках. Нужно зайти на госуслуги и подать заявление на развод. После того, как услышала мамин разговор, это идея фикс у меня. Очевидно, Радима и так все устраивает. А я уже не вижу смысла тянуть дальше. Что бы там не решил Радим, и что бы не надумал.

– И долго ты собираешься мурыжить бедного парня? – все же, не удерживается мама от вопроса.

– Ну ма, не начинай с утра. Я даже кофе еще не выпила.

Мама недобро смотрит на меня, но ничего не говорит. Я знаю этот маневр. Выждет время и начнет снова. Ставит кружку ароматного напитка передо мной.

– Как дела на работе?

– Отлично. - готова на любые вопросы, кроме тех, что касаются Радима. – Неделя пролетела незаметно. Со следующей уже останусь одна. Аленушка выходит в декрет. Как отец?

– Отец хорошо. Радуется. Совсем приободрился, врач сказал, что скоро выпишут.

Мама открывает кастрюлю, собираясь наложить завтрак. В нос бьет тошнотворный запах, зажимаю его ладонью, чтобы не слышать этот запах.

– Боже мама, что это? – гундосю сквозь руку.

Мама непонимающе смотрит на меня.

– Этот запах? – указываю на кастрюлю.

– Всего лишь гречка. Марина, тебе плохо? – слышу летящие мне вслед слова, потому что я уношусь подальше от этого запаха. Заскакиваю в ванную, чтобы отдышаться, водички в лицо поплескать. Не может быть это просто гречкой. Всегда вкусная, ароматная мамина гречка так не пахнет!

– Боже, марина что ж это с тобой?! – мама ловит меня на выходе из ванной. Она всерьез обеспокоена.

– Резко затошнило. Ты прости мама, но я на кухню не пойду, я уже не хочу есть.

– Доча, это из-за гречки? Я приготовлю что-нибудь другое.

Я пожимаю плечами, мне не хочется проверять, снова заходить на кухню.

– Как же так? Ты даже кофе свой не выпила. – я слышу действительно участливые нотки в ее голосе.

– Мам я просто не хочу есть.

– Ты случаем не беременна? – задумчиво тянет мама.

Я ошарашенно смотрю на нее. Этого не может быть. Или может? Перед глазами пролетают события последних месяцев, в обратной последовательности: моя попытка забыть Радима, наш секс, провальная попытка похода к гинекологу, не сделанный контрацептивный укол. Уход Радима…