Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Глава 2. Кобель неразборчивый...

Я не спала до самого утра, и только на рассвете тяжёлая дремота сморила меня. Проснулась буквально через час — продрогшая, измученная - и с огромным трудом разлепила веки.

Не сразу поняла, где нахожусь. Привычного монастырского потолка с деревянными балками не увидела. Вместо этого мой взгляд упёрся в стены спальни, украшенные красивыми гравюрами. Наверняка их рисовал очень талантливый художник, которому заплатили за это баснословные суммы золотом. Но лучше бы это был потолок с балками…

Медленно присела. Почувствовала тупую, ноющую боль внизу живота. Опустила ноги на пол и обнаружила следы засохшей крови на ногах. Едва не стошнило от воспоминаний, но я быстро взяла себя в руки.

Монастырь приучил быть сильной. Всегда и везде. Я легко переносила холод, длительные посты, могла тяжело и долго работать. Нас в Обители не щадили. Если кто-то из послушниц по неосторожности получал раны и ссадины, им могли выделить максимум заживляющую мазь, и то с условием, что они потом отработают её стоимость.

Поэтому мне и в голову не пришло, что кто-то из слуг может прийти ко мне с утра пораньше. Когда я сделала всего несколько шагов по комнате и услышала звук открывающейся двери, то испугалась. Думала, опять муж заявился…

Но в комнату вошла служанка — худая неприветливая женщина с жидким пучком волос на макушке. Она была одета в длинное льняное платье и белый передник. Выглядела строго, почти как настоятельница Амира.

Я замерла, рассматривая её с напряжением.

— Миледи, — женщина сделала лёгкий поклон, но в её голосе отчетливо проскользнули холодность и отвращение. — Меня зовут Нила. Я пришла узнать, чем могу помочь вам с самого утра. Господин приставил меня к вам для стирки, уборки и другого обслуживания.

Она закончила говорить, но глаз своих не подняла. Было заметно, что это поручение для неё — невыносимое бремя.

Я уж было хотела выпроводить её прочь, сказав, что никакие помощницы мне не нужны, я и сама справлюсь, но… тут же в разуме всплыло воспоминание о принятом вчера решении.

Измениться! Стать великой…

Если я этого действительно хочу, мне нужно сбросить с себя привычки монастырской жизни и стать настоящей аристократкой.

Путь этот очень тернист и потребует немалых усилий. К счастью, я умела ставить перед собой цели и достигать их.

О светской жизни я действительно многого не знаю. Могу наизусть пропеть все две тысячи псалмов, которые есть в Псалтыре. Могу процитировать десятки выдержек из книг знаменитых храмовников. Но то, что обычно знают молодые аристократки, для меня пока недосягаемо.

Я должна учиться.

И не должна оставаться прежней!

Пока у меня нет сил, но они обязательно появятся…

Осознав это, в тот же миг я переменила свои мысли. Выпрямилась, посмотрела на служанку свысока. Это теперь моя основная позиция.

— Немедленно принеси мне одежду. Красивую, но удобную, для повседневного хождения. Можно и украшений добавить. Не броских, а простых. Не забудь удобную обувь и миску с тёплой водой для умывания, лучше с мылом. А еще хороший крепкий гребень.

Я действовала интуитивно. Предполагала, что именно так должны вести себя аристократки в свои обычные будние дни.

Служанка бросила на меня взгляд из-под бровей — несколько удивлённый и недовольный. Но, склонившись ещё ниже, развернулась и вышла.

Я почувствовала воодушевление, словно нащупала верную тропу и сделала первый удачный шаг. Да, именно так! Только новая жизнь, только новые поступки!!! Я буду изменяться ежедневно. Не остановлюсь ни на миг. И тогда мы посмотрим, насколько я всё-таки мышь…

Служанка действительно где-то нашла несколько платьев. Они были измяты, пропахли сыростью, но выглядели неплохо. Кажется, хранились в кладовой. Интересно, после кого? Впрочем, это не важно. Сейчас у меня ничего другого всё равно нет. Монастырская ряса уж никак не подойдёт для жены Себастьяна де Орно.

Конечно же, я приказала выгладить то платье, которое выбрала. Служанка была страшно недовольна — служить мне казалось ей явно отвратительным. Но мне было всё равно.

Да, я не привыкла к такому. Всегда вела скромную, безмятежную жизнь. Нас учили обслуживать себя самостоятельно и жертвовать силами для заботы о других. А теперь кто-то служит мне. Но пусть служит. Это соответствует той цели, которую я себе поставила.

Когда переоделась в платье, оказалось, что оно немного велико. Пришлось потуже затянуть корсет. Стало трудно дышать.

Волосы... Я по привычке собралась завязать их в тугой пучок, но потом передумала. Прочь монастырские причёски! Волосы у меня от природы золотистые, длинные и густые. Мне даже не нужно было особо ухаживать за ними — они всегда выглядели великолепно. Но я ничего не смыслю в светских причёсках.

Вот бы где-то подсмотреть...

Напрягла память, вспоминая, в каком виде к нам приезжали всякого рода богатые женщины. Но все они были покрыты: то шляпки на головах, то платки. Ах да! Я вспомнила причёску одной девочки. Юной, совсем маленькой, лет десяти. Часть волос у неё была собрана на затылке, а остальные свободно стекали по плечам.

Вот так я и сделаю.

Повозившись перед зеркалом (а перед этим я, естественно, выставила служанку прочь), я внимательно рассмотрела полученный результат и пришла к выводу, что получилось довольно неплохо.

Туфли немного жали, но я рассмотрела их более внимательно и поняла, что они кожаные и способны растянуться. Я их разношу, так что пока подойдут…

Из украшений служанка принесла только тонкий золотой кулон с большим камнем в оправе. Камень отлично подходил к моим глазам — синий, глубокий. На мне он смотрелся весьма необычно. Я никогда раньше не носила украшений, только четки иногда наматывала на запястье, представляя, что это браслет…

Рассмотрев себя новую в зеркале, я поняла, что… нравлюсь себе. И хотя это не имело принципиального значения, ведь меня интересовало нечто, гораздо большее, но всё равно было приятно.