Измена и развод на десерт

Глава 5

Возвращаемся с полной корзиной. Я вся искусанная, в паутине, с листьями в волосах. Но странное дело, на душе легко. Я совсем забыла о своих проблемах.

Лес, тишина,если не считать комаров, запах хвои и грибов... Это так далеко от городской суеты.

— Теперь чистить будем, — объявляет баба Зина.

Сажусь на крыльцо с ножом. Соскребаю грязь с ножек, обрезаю червивые места. Руки быстро становятся коричневыми от грибного сока.

— Баба Зина, — спрашиваю, обрабатывая особенно упрямый белый гриб. — А когда мы к Петьке пойдём? Насчёт дома поговорить?

Старуха замолкает. Долго возится с лисичками, потом вздыхает.

— Сегодня не получится. У него дела на ферме. Может, завтра...

Чувствую — что-то недоговаривает. Но расспрашивать неудобно. В конце концов, я тут нахлебница, не мне условия ставить.

— Слушай, сходи-ка ты в магазин, — вдруг говорит баба Зина. — Хлеба купи, молока. Денег дам.

— Я свои...

— Не спорь! И Кольке в магазине скажи, что от меня! А то он с городским цены заламывает. Увидит, что ты не местная — втридорога сдерёт.

Беру мятую сторублёвку и список продуктов. Переодеваюсь в джинсы грязные, но других нет. Футболка пахнет дымом и козой. Чудесно.

Магазин всё там же, покосившийся и облезлый. На крыльце уже другой мужик — молодой, с пивным пузом и мутными глазами.

— О, городская! — скалится он. — Чего надо?

Молча протягиваю список. Он читает, шевеля губами.

— Сейчас, — исчезает внутри.

Жду. Солнце печёт, хочется пить. Из магазина тянет затхлостью подвала и перегаром.

Вдруг слышу рёв мотора. По дороге несётся джип — огромный, чёрный, весь в грязи. Лужа от вчерашнего дождя растянулась прямо перед магазином.

Всё происходит как в замедленной съёмке. Джип влетает в лужу на полной скорости. Фонтан грязной воды взмывает вверх и...

ШЛЁП!

Окатывает меня с головы до ног.

Стою столбом. Вода стекает с волос за шиворот. Футболка прилипла к телу. Джинсы мокрые насквозь. В кроссовках хлюпает.

Джип тормозит чуть дальше. Водительская дверь открывается.

— Твою мать! — ору не сдерживаясь. — Ты что, ослеп?!

Из машины выходит мужчина. Высокий, широкоплечий, в камуфляжных штанах и чёрной обтягивающей кубики майке. Лицо загорелое. Глаза серые, как зимнее небо.

— На дорогу надо смотреть, — говорит спокойно. — Чего на проезжей части стоишь?

— Проезжей части?! — голос срывается на визг. — Это тротуар, если ты не заметил!

— Какой тротуар? — он усмехается. — Деревня это. Везде дорога.

— Да пошёл ты! — Вытираю грязь с лица. Размазываю ещё больше. — Нормальные люди перед лужами притормаживают!

— Нормальные люди, — он делает паузу, окидывая меня взглядом с головы до ног, — не стоят посреди дороги разинув рот.

— Я не разинув... Да что я тебе объясняю! Придурок!

Разворачиваюсь и почти бегом иду прочь. Плевать на продукты, плевать на всё. Хочется домой, в душ, переодеться...

— Эй! — кричит он вслед. — Куда пошла?

Не оборачиваюсь. Слышу, как хлопает дверь, ревет мотор. Джип разворачивается и уезжает в сторону леса.

— Во дела! — Колька высовывается из магазина с пакетом. — Начальника обложила! Смелая.

— Начальника? — возвращаюсь.

— Ага, — Колька ухмыляется. — Он самый. Мужик суровый. Последнего, кто на него наехал, собаки чуть не сожрали.

— Ну хоть кто-то его на место поставил, — отбираю пакет с продуктами у Кольки и плетусь к бабе Зине.

Вода в кроссовках хлюпает при каждом шаге. Футболка липнет к телу. Прохожие те немногие, что есть на улице смотрят с любопытством.

Дохожу до дома бабы Зины и замираю на пороге.

На кухне за столом распивает чай тот самый хам и “начальник”. Уже переоделся — чистые джинсы, клетчатая рубашка. Волосы тёмные, чуть тронутые сединой на висках. Старше меня лет на десять.

Смотрит на меня и ухмыляется.Баба Зина всплёскивает руками.

— Господи, Людочка! Что с тобой? Вся мокрая!

— Спросите у этого... человека, — процеживаю сквозь зубы.

— Я предупреждал — дорогу смотреть надо, — с улыбкой отпивает чай. — В деревне свои правила.

— В деревне? Или у тебя свои правила — ездить как псих и обливать людей?

— Петь, ну что ты в самом деле, — баба Зина укоризненно качает головой. — Нехорошо.

Петя? Тот самый? Прекрасно. Просто прекрасно. Мало того что весь день всё идёт, мягко говоря, наперекосяк, так я ещё и обматерила единственного человека, который может починить дом.

— Да я не специально, — он пожимает плечами. — Торопился. Стадо разбежалось, искал с утра. Не заметил лужу.

— Не заметил он, — фыркаю. — Лужа размером с озеро, но он не заметил.

— Городские вечно преувеличивают, — ставит кружку и встаёт. Господи, какой он высокий. Голову задирать приходится. — Ладно, Зинаида Павловна, я пойду. Насчёт дома подумаю.

— Погоди! — баба Зина хватает его за рукав. — Ты же обещал посмотреть...

— Посмотрю, — он кивает. — Но не сегодня. И не завтра.

Смотрит на меня. В прозрачно-серых глазах пляшут смешинки.

— А послезавтра. И только после того, как ваша квартирантка извинится. Тогда и поговорим.

— Извинюсь? — задыхаюсь от возмущения. — Я? Тебе? Да ни за что!

— Ну и сиди в развалинах, — он спускается с крыльца. — Всего доброго, Зинаида Павловна.

— Петенька, постой! — баба Зина семенит за ним. — Ну что ты как маленький! Девочка с города, не привыкла...

Не слышу, что он отвечает. Хлопает калитка. Через минуту рычит мотор, распугивая кур во дворе. Джип уезжает.

Стою. Обтекаю. Мокрая, грязная, злая. День вот как начался с козьего вымени и закончился полным… Фиаско.