Измена и возмездие: счастье после потери.

Глава 1. Осколки фарфора

Кофе остыл. В моей чашке из тончайшего фарфора застыла коричневая грязь. Я ненавидела этот напиток. Но Артём считал, что успешные люди пьют эспрессо. Поэтому я пять лет притворялась ценительницей этой горькой жижи.

— Верик, ты опять в облаках? — его голос из кабинета прозвучал, как удар хлыста. — У меня совещание через двадцать минут!

«Верик». Словно кличка карликовой собачки. Раньше это казалось милым. Теперь — унизительным.

— Сейчас, дорогой! — мой голос прозвучал фальшиво, но он этого никогда не замечал.

Сегодня утром я не нашла помаду. Ту самую, ядовито-красную, которую обожала и которую он ненавидел. «Выглядишь как путана», — бросал он. Я прятала её, как подросток — запретный дневник.

Последнее место, где я её видела — его кабинет. Его святая святых. Территория, куда мне разрешалось заходить только по особому приглашению. Вчера я зашла подписать открытку для его матери. Возможно, выронила.

Дверь была приоткрыта. Я вошла, чувству себя вором. Воздух пах кожей и властью. И тут я её увидела. Свою помаду. Она лежала рядом с его клавиатурой как улика. Я потянулась за ней, задела мышку.

Экран вспыхнул.

И моя жизнь раскололась.

Открытый чат. Алиса. Эта стерва с глазами голодной рыбы, которая всегда смотрела на Артёма, как на лакомый кусок.

Сообщения горели на экране, выжигая сетчатку:

Артём: Всё готово. «Сокол» будет наш к концу месяца.
Алиса: А твоя фарфоровая куколка не заподозрит?
Артём: Верик? Она за последние три года не прочитала ни одной книги, кроме глянцевых журналов. Её мир — это новые туфли и благотворительные балы. Она думает, что «Сокол» — это птица.
Алиса: Смешно. И грустно.
Артём: Не грусти. Её место — быть украшением. А бизнес — это не для украшений. Это для сильного человека.
Алиса: Сильного? Или сильных? 😉 Не забудь, сегодня в семь. У меня сюрприз.
Артём: Обожаю твои сюрпризы. Жду.

Фарфоровая куколка.

Воздух в лёгких застыл. В висках застучал молоточек. Я сжала ручку его кресла так, что побелели костяшки.

И вдруг... тишина. Абсолютная. Та тишина, что наступает после взрыва. Когда от шума остаётся только звон в ушах, а мир уже никогда не будет прежним.

Я медленно провела ладонью по столешнице. Гладкий, холодный камень. Пять лет. Пять лет я играла в эту игру. В счастливую жену. В наивную дуру. В украшение.

И знаете что? Я была гениальной актрисой.

Потому что я — Вера Доронина. Та самая, что с отличием окончила экономфак МГУ. Та, что в двадцать два года написала бизнес-план, который отец Артёма назвал «гениальной авантюрой». Та, что добровольно закопала свой мозг и амбиции в песок под названием «любовь».

Любовь. Какое смешное слово.

Мой взгляд упал на маленькую, почти невидимую флешку, торчавшую из системного блока. Та самая, на которую он неделю назад скидывал «самые важные документы» и просил «спрятать, как зеницу ока».

Ирония? Нет. Это была уже не ирония. Это был знак свыше.

Я выдернула флешку. Кусочек пластика весом в несколько граммов вдруг потяжелел до неподъёмности. В нём была его империя. И, как теперь выяснилось, моё оружие.

— Верик, я серьёзно! — Артём стоял в дверях, залитый утренним солнцем. Идеальный. Отточенный. Чужой. — Ты опять свою дурацкую помаду ищешь?

Он подошёл, взял её со стола. Помаду, которую презирал. Его пальцы коснулись моей руки. Раньше от этого прикосновения по телу бежали мурашки. Теперь — ничего. Пустота.

— На. И соберись, а? — он потрепал меня по волосам. Снисходительно. Как собачонку. — Сегодня важный день. Мне нужно, чтобы ты сияла.

Сияла. Как фарфоровая куколка в витрине.

Он развернулся и ушёл. Насвистывая. Победитель.

Я осталась одна. С помадой в одной руке и флешкой — в другой. Я подошла к панорамному окну. Наш город. Наша империя. Построенная, кстати, на том самом моём бизнес-плане, который когда-то назвали «авантюрой».

Я посмотрела на своё отражение в стекле. Худенькая блондинка. Испуганные глаза. «Фарфоровая куколка».

И вдруг это отражение изменилось. Глаза стали сухими и холодными. Уголки глот приподнялись в лёгкой, почти невидимой улыбке.

Я поднесла помаду к губам. Ядовито-красный цвет лёг чётким, уверенным контуром. Я не красилась. Я рисовала боевой раскрас.

Потом разжала пальцы. Флешка упала мне в ладонь. Твёрдая. Реальная.

«Сильные, Артём? — подумала я. — Вы с Алисой даже не представляете, что такое настоящая сила».

Я повернулась и пошла прочь из его кабинета. Моя спина была прямой. Походка — твёрдой. В голове уже складывался план. Первый ход.

Игра только началась. И на кону была уже не любовь. На кону было всё.